Эликсир от глупости - Ирина Хрусталева

– Что за нужда такая, Алексей Васильевич? – осторожно поинтересовался капитан.

– Меня сегодня мои ждут, обещался я им, если не приеду, сами прикатят, а я не хочу, чтобы они дом в таком виде обнаружили.

– Так ты убери все, вот только сейчас быстренько всю картину в протоколе нарисую, и можешь приступать. Вон и Николай тебе поможет. Или, хочешь, бабке Шуре сейчас скажу, вмиг прибежит?

– Да не хочу я, чтобы посторонние все узнали. Тебе-то тоже небось это не нужно? Только лишние разговоры пойдут, что в поселке воры появились, а милиция бездействует, – хитро прищурившись, торопливо проговорил дед. Он лукавил, чтобы любыми путями уехать сегодня в город.

– Это почему же мы бездействуем? – обиженно засопел участковый. – Вон сегодня какую работу пришлось проделать! Не думай, дед, что все так просто, мне через столько преград пришлось перешагнуть, а ты говоришь – бездействуем! Не могу я сегодня тебя никуда отпустить, наверняка начальство теперь пожалует с минуты на минуту, так что придется подождать. Ты же как-никак у нас потерпевший, придется на некоторые вопросы ответить.

– Так я же заявления не писал, – возмутился старик.

– А это теперь никакого значения не имеет. Мне пришлось дать ход делу, и ничего тут не попишешь. Ты обратился ко мне за помощью, я эту помощь обязан был оказать, а для этого нужны основания. Тем более что пришлось во все больницы сообщать о бандитах и их травмах. Это, дед, тебе не хухры-мухры, это уголовное дело! Ты, кстати, не смотрел, может, из дома пропало что?

– Да не успели они ничего взять, я же сразу проснулся, – махнул дед рукой.

– А ты все-таки глянь, мало ли что, – настаивал капитан.

– У меня брать-то нечего, ты что, Семеныч, не знаешь?

– А иконы две твои старинные на месте?

– Да на месте они, на месте, Петр Семенович, отпусти ты меня Христа ради!

– Пошли в дом, протокол буду составлять, – строго рявкнул капитан, как отрезал.

– Вот не было печали, да черти накачали, – проворчал старик, но в дом все же пошел. – И на хрена я к тебе обратился?

– А куда б ты делся-то, Алексей Васильевич? Огнестрельное ранение – это тебе не синяк на заднице! А уж нос откушенный – и вовсе в раздел криминальных анекдотов нужно определить! Ты у нас теперь после таких подвигов долго в героях ходить будешь, ей-богу, – засмеялся участковый.

– Нечего зубоскалить и изгаляться над старым человеком, а то и ты ненароком безносым можешь остаться, – начал злиться дед.

– Не сердись, Алексей Васильевич, я ж без злобы, по-свойски. Чем быстрее мы покончим со всеми формальностями, тем быстрее ты сможешь укатить к своим девчонкам.

– Правда, можно будет уехать, а как же начальство? Ты же говорил, что они обязательно появятся!

– Ну и что, пусть приезжают, я им протокольчик на стол – и будьте любезны! А если честно, понимаешь, Алексей Васильевич, я обязан тебя задержать за применение огнестрельного оружия – даже в целях самообороны. Поэтому я и хочу, чтобы ты здесь остался и никуда не уезжал, до выяснения обстоятельств дела. А если не будет тебя, когда они приедут, то могут подумать, что ты сбежал, и применить меру пресечения – арест! Я ж тебе не враг, сам понимаешь, говорю то, что есть, а уж ты сам решай, что да как. Но нагоняй я за тебя получу, это точно.

– Раз такое дело, придется остаться, – разочарованно пробормотал дед. – Только ты тогда меня до своего дома подбрось и обратно, у тебя ведь телефон городской, позвоню своим, предупрежу, чтоб не ждали сегодня.

– А это всегда пожалуйста, – обрадовался капитан. Ему очень не хотелось обижать старика, ну а получать выговор не хотелось еще больше. Быстро покончив со всеми формальностями, он посадил деда в машину и отвез к себе домой. Тот долго о чем-то разговаривал со своей дочерью, но капитан специально вышел во двор, чтобы не смущать старика своим присутствием, хотя очень было любопытно, о чем он там говорит. Алексей Васильевич вышел из дома участкового довольный, с улыбкой на лице.

– Все в порядке? – поинтересовался капитан.

– Да, все хорошо, спасибо тебе, Семеныч!

– Не на чем, это тебе спасибо, что не заставил меня несправедливо с тобой поступить и под домашний арест взять. Садись в машину, повезу тебя обратно, в твоем доме тебе еще порядок наводить предстоит.

Дед уселся на переднее сиденье и о чем-то задумался. Его мысли были там, в квартире его дочери, которая сказала ему по телефону, что они с Викторией пьют чай и мирно беседуют.

«Вот и ладно, – подумал дед. – Хорошо, что они нашли общий язык, дочь моя – женщина умная, никаких лишних вопросов не стала задавать. Нужно приютить на время девушку – значит, нужно, а зачем, почему – даже не поинтересовалась. Мне теперь надо думать, как из этой истории выкрутиться, чтобы обойтись малой кровью и Викторию отгородить! Не думаю, чтобы кто-то из соседей заметил, что она в моем доме была… а там кто их знает, может, и видели? Посмотрим, о чем в милиции будут спрашивать, если упомянут девушку, скажу, что ее машина забарахлила и она попросила помочь». Эта мысль успокоила, и дед решил больше пока не забивать себе голову этой проблемой. Он сосредоточился на том, с чего начинать уборку в своем доме.