Божественное правосудие - Дэвид Бальдаччи

— Да, был такой, — занервничала женщина.

Аннабель шумно вздохнула.

— Значит, у нас будут большие проблемы.

Женщина посмотрела на нее с беспокойством.

— Какие еще проблемы? Мы наилучшим образом оказали содействие агенту Ноксу.

— Проблема в том, — чеканя слова, заявил Калеб, — что он вовсе не Нокс и к министерству национальной безопасности отношения не имеет.

— Только этого не хватало, — побледнела женщина.

— Совершенно верно, — холодно согласилась Аннабель. — Мне придется опросить каждого, с кем он тут… беседовал. Немедленно!

Уже через несколько минут они расположились в кабинете ревизора. Проводник тоже стоял здесь, поскольку задержался на вокзале оформлять какие-то бумажки и был срочно вызван по требованию Аннабель.

— Мы считали, что он из ФБР…

— Естественно. И наверное, велел вам хранить молчание, так? — спросила Аннабель.

— Именно так.

— Обычный прием мошенников.

— Но его документы были в полном порядке, — начал оправдываться ревизор.

Калеб поднес свое, еще не остывшее после ламинатора удостоверение поближе к его глазам.

— Смотрите, это я из министерства национальной безопасности. Вы не помните, а у него вот в этом слове буковка «е» тоже была напечатана в перевернутом виде?

Железнодорожники переглянулись и дружно покачали головами.

— Я не знал, что нужно проверять именно здесь, — сказал ревизор.

— Потому что такие вещи не афишируются, — вступила в разговор Аннабель. — Это палка о двух концах. Конечно, нужно поставить заслон мошенникам с поддельными документами. С другой стороны, такого рода информацию широкой общественности знать не полагается. Однако я считала, что циркулярка была доведена до федеральных служащих соответствующего уровня. Вы ведь, если не ошибаюсь, федеральная корпорация?

— Частично государственная, — уточнил ревизор и быстро добавил: — Должен заметить, что ни один правительственный чиновник не удосужился намекнуть о существовании такого циркулярного письма. Многие из них, черт возьми, вообще делают вид, что не понимают, зачем стране нужны железные дороги. При развитой сети автомагистралей и бурном развитии авиаперевозок во всем цивилизованном мире строительство и ремонт железных дорог ведутся рекордными темпами. Никто ведь не скажет, что там деньги считать не умеют.

— Мы замолвим за вас словечко при ближайшем обсуждении бюджета, — саркастически резюмировал Калеб. — А сейчас нам нужно остановить преступника, и как можно скорее.

— Секундочку, а разве ваши агенты не обязаны ходить в куртках с надписью «ФБР» на спине? — вдруг засомневался подозрительный проводник.

— Конечно, обязаны, — с раздражением ответила Аннабель. — Когда мы вламываемся к кому-то с ордером на арест! Но не в тех случаях, когда нам нужно тихо, без огласки схватить шпиона.

Калеб бросил на нее якобы незаметный предостерегающий взгляд и осуждающе дернул головой.

— Так он шпион?! — в ужасе воскликнул ревизор.

— Да. И поэтому мне нужно знать дословно все, что вы ему наболтали.

Двое служащих выложили все, Калеб только успевал записывать. Когда они закончили, Аннабель их слегка приободрила:

— Я не виню вас за случившееся. Будем надеяться, мы схватим его благодаря полученной от вас информации.

— И пожелайте нам удачи, — кисло добавил Калеб. — Она тем более нужна, раз уж благодаря вам он получил фору.

Парочка быстро ретировалась и вернулась в фургон.

— Отличная работа, Калеб, — с восхищением сказала Аннабель.

— В университете я занимался в театральном кружке. Видишь ли, у меня была мечта… Нет-нет, не Голливуд, Боже упаси! Сцена.

— Значит, ты стремился на Бродвей, а попал в библиотеку? Почему?

— Я обожал актерскую профессию, но не смог побороть в себе боязнь сцены. За несколько часов до спектакля меня начинало колотить, как в лихорадке. Я худел, буквально усыхал от неврастении и в результате, поменяв кучу костюмов на все меньший и меньший размер, я решил отказаться от своей мечты.

— Зато сегодня ты с успехом сыграл главную роль.