Однажды летом - Карен Робардс

— Неплохой уик-энд. — Рейчел убрала в портфель учебники и стояла, выжидательно глядя на него. Мистер Джеймс на пустые разговоры не разменивался, это было не в его правилах. Наверняка он задержал ее для серьезной беседы, и Рейчел даже знала, на какую тему.

— Да, мы тоже так думаем. — Он прокашлялся, и Рейчел догадалась, что сейчас он перейдет к делу. — Сегодня какие-то девочки рассказали миссис Уилли очень неприятную историю. — Миссис Уилли была старшим педагогом.

Рейчел удивленно вскинула брови.

— Так вот: они сказали, что вчера вас встречал у школы этот мальчишка Харрис. И что вы вместе уехали на вашей машине.

— Джонни Харрис — мой бывший ученик, — холодно сказала Рейчел. Хотя она и была внутренне готова к подобной беседе, все в ней клокотало от возмущения. Мало того, что обсуждение ее поступков само по себе было неприятным, начинало бесить повсеместное оскорбительное упоминание о Джонни как о «мальчишке Харрисе».

— Так это правда? — Мистер Джеймс пристально смотрел на нее. Даже сквозь толстые стекла очков был заметен недобрый огонек в его глазах.

— Что он встретил меня у школы и мы уехали в моей машине? Да, правда.

— Надеюсь, это был случайный эпизод. Вы должны понимать, что мы не вправе допускать, чтобы такой тип, как он, болтался возле школы.

— Что вы имеете в виду, говоря о «таком типе»? — В голосе Рейчел зазвучали нотки негодования. Мистер Джеймс был явно удивлен.

— Я имею в виду мужчину, который, как известно, охотится за девочками-подростками. У нас есть определенные обязательства перед родителями…

— Джонни Харрис — такой же охотник за девочками, как и я! Я знала его еще подростком и убеждена в том, что он виноват в смерти Мэрибет Эдвардс так же, как… вы. Простите за это сравнение. Он…

— Он был осужден за убийство судом присяжных. И то, что он искупил свою вину перед обществом, не снимает с нас ответственности за наших учеников перед их родителями. Мы должны оберегать детей, которых нам доверили. Даже если мы в чем-то не согласны с приговором десятилетней давности.

Вкрадчивый тон несколько смягчил безапелляционность его заявления. И тем не менее Рейчел ощутила прилив злости.

— Должна ли я понимать, мистер Джеймс, что мое пребывание в школе поставлено в зависимость от появления в ее окрестностях Джонни?

— Вы прекрасно знаете, Рейчел, что имеете долгосрочный контракт. Я взываю скорее к вашей сознательности, нежели к страху остаться без работы.

— С моей сознательностью все в порядке, уверяю вас. А теперь, прошу извинить, мне пора идти.

— Конечно. Простите, если огорчил вас, но вы же знаете, что иногда бывает полезно выслушать мудрого человека. Я надеюсь, моего совета будет достаточно.

— Желаю вам хорошего уик-энда, мистер Джеймс, — сдержанно произнесла Рейчел и направилась к двери.

К тому времени как она добралась до дома, волнение несколько улеглось. В конце концов, разговор с мистером Джеймсом не явился полной неожиданностью, но между тем наводил на размышления о целесообразности дальнейших отношений с Джонни. Во всяком случае, решила она, пока не стоит их форсировать, а еще лучше вернуться к привычному жизненному распорядку. Мирный ход ее мыслей был тотчас нарушен, стоило ей увидеть припаркованный у крыльца черный «лексус». Приехал Майкл. Вероятно, чтобы забрать домой Бекки и дочерей.

— Майкл здесь, — шепотом предупредила ее мать, когда Рейчел переступила порог.

Со двора доносился звонкий смех племянниц, которые, очевидно, затеяли шумную игру. Выглянув в окно, Рейчел увидела, что Тильда играет с ними в бадминтон.

— Девочки знают?

Элизабет покачала головой:

— Тильда увела их. Я думаю, он приехал за Бекки.

— А что она решила? — Рейчел открыла холодильник и достала один из маленьких пакетиков с апельсиновым соком. Его покупали для девочек, но вскоре сок полюбился всем домочадцам. Рейчел проткнула пакетик соломинкой и с наслаждением глотнула прохладного напитка.

— Не знаю. — Элизабет пожала плечами. — Вот уже час, как они сидят, закрывшись в библиотеке, и я ни звука не могу уловить. Я специально нахожусь поблизости — на случай если вдруг Бекки понадобится моя помощь. Она ведь такая ранимая, ты же знаешь. Я лишь надеюсь, что Майкл образумился. И, если это так, Бекки наверняка простит его.

Рейчел скорчила гримасу, выражая сомнение, и сделала еще глоток.

— Поднимусь наверх — переоденусь и поздороваюсь с папой. Крикни, если я понадоблюсь.

Элизабет кивнула.

— Да, кстати, вчера вечером звонил Роб, уже после того как ты легла. Я его попросила перезвонить сегодня. И еще Бен звонил из магазина.

Рейчел, уже в дверях, помялась в нерешительности и спросила:

— Больше никто не звонил?

Мать покачала головой:

— Нет.

Вспомнив об особом отношении Элизабет к звонкам Джонни, Рейчел в упор посмотрела на мать:

— Ты уверена?

— Конечно.

— Вчера Джонни Харрис встретил меня у школы. Он сказал, что несколько раз пытался дозвониться мне, но ты все время отвечала, что меня нет дома.

— Если я так говорила, значит, так оно и было, — не сдавалась Элизабет.

— Ты даже не соизволила сказать мне о том, что он звонил, мама.

— Наверное, я забыла. Ты же знаешь, меня иногда подводит память. Особенно в последнее время, когда сразу столько всего навалилось. Странно, что я вообще еще что-то помню. — Элизабет беспомощно развела руками, но Рейчел, слишком хорошо знавшая мать, понимала, что все это не более чем спектакль.

— Ты никогда ничего не забываешь, и тебе это хорошо известно. Я взрослая женщина, мама. И кто звонит мне, с кем я встречаюсь — мое личное дело. По-моему, я тебе уже это объясняла.

— Так ты ждешь звонка от этого Харриса? — взвилась Элизабет.

— Не в этом дело, мама.

— Нет уж, и в этом тоже. Что бы я была за мать, если бы не переживала за тебя? Ты моя дочь, Рейчел, и не важно, сколько тебе лет. Мне больно видеть, как ты сознательно впутываешься в неприятную историю.

Рейчел вздохнула:

— Никуда я не впутываюсь.

— Не знаю, но мне кажется, что спать с этим Харрисом — ситуация хуже некуда.

— Мама! — Рейчел была шокирована откровенностью матери и посмотрела на нее округлившимися глазами.

— Ты думаешь, я ничего не знаю, Рейчел? Нужно быть круглой дурой, чтобы не догадаться о том, что происходит.

Рейчел почувствовала, что краснеет под пристальным взглядом матери, но у нее хватило мужества выдержать его.

— Ты станешь отрицать? — спросила Элизабет.

— Не стану я ничего отрицать, — ответила Рейчел, собрав остатки воли. — Но и признаваться ни в чем не желаю. Все это не твое дело, мама.