Мишень для сердечных ударов - Марина Серова

В этот раз он даже и спорить особо не стал, с удовольствием пообедал и побежал к компьютеру. Кажется, я вогнала его в легкую панику, и с помощью записей он действительно надеялся расставить все на свои места. Завтра утром он опять убежит, я поставлю программу, взламывающую пароли, которую уже давно продал мне Шилов, прочитаю, что он записал и добавлю что-нибудь свое.

– Я теперь понимаю, – сообщил он мне после того, как закончил, – почему я никак не могу связаться с Яковцевым, и куда делась Серафима.

– Почему?

– Они тоже живут в моем параллельном мире, а ключ к этому миру я потерял. Жаль, хороший друг был, сколько мы с ним дел могли провернуть!

– Ты про Валерку? – уточнила я.

– Да. А откуда ты знаешь, что Яковцева зовут Валера?

– А чего в этом странного? – пожала я плечами. – Ты, Сереж, иногда просто поражаешь меня своей бестолковостью.

Он ничего не ответил, только как-то притих и ушел в другую комнату. Кажется, он начал меня бояться. Надо быть осторожнее, вполне возможно, что ему придет в голову установить за мной слежку.

Уже вечером он спросил:

– Ирина, а почему у тебя зеленые глаза?

– Нормальный цвет, – ответила я, – правда, сейчас в мире доминирует карий, зеленый встречается не так часто, но вообще для славянской расы вполне привычный цвет глаз.

– Зеленый был у Ирины. У тебя – серый.

– Ирина – это я, – с нажимом произнесла я, – значит, я всегда была зеленоглазой. Ты должен внимательнее присматриваться к окружающим тебя женщинам.

Этой ночью Сергей не ночевал дома, я успела, не торопясь, взломать его пароль, внести свои правки в дневник, продублировать в морозильной камере выброшенную вчера банку с кофе. Как все-таки хорошо, что в свое время Юля подсказала мне, в каком магазине можно достать именно этот сорт! И как хорошо, что я успела вытянуть из мусорного ведра пустую банку с надписью «Ирочка».

Утром повторилась вчерашняя сцена с кофе. Мое сердце обливалось слезами, когда Сергей во второй раз высыпал превосходный дорогущий порошок в ведро. Не напасешься на него! Потом он побежал быстренько записывать происшествие с возвращением банки в дневник, я же сварила новый напиток уже из его банки и позвала:

– Варанчик, ты идешь?

Бледный, как смерть, Сергей моментально возник в дверях.

– Как ты меня назвала? – трясущимися губами переспросил он.

– Варанчик. А что, нельзя? По-моему, очень милая зверушка.

– Так меня называла только Ира. Об этом обзывательстве никто, кроме нас двоих, не знал.

«Как же, – подумала я про себя, – Ира только при мне за глаза не раз тебя так называла».

– Тогда чему ты удивляешься?

– Ну, тому, что ты тоже меня так назвала, – послушно, как первоклассник, ответил он.

– Кофе будешь? Остывает, – закрыла я тему.

Еще не хватало сто раз повторять, что «Я – тоже Ира», что он – не простой смертный, а высокоорганизованная личность, страдающая редкостным психическим заболеванием, и что в жизни все не так просто, как кажется на первый взгляд.

– Ира, ты помнишь, я выбрасывал вчера кофе? – набравшись смелости, спросил он.

– Почему ты спрашиваешь?

– Мне кажется, что эта чертова банка появилась во второй раз, а в дневнике про это ничего не написано. Я точно помню, что подробно описал это вечером.

– Игры разума, – философски уронила я.

– Я ничего о тебе не знаю, кроме того, что ты удрала от родителей. Тебе явно не восемнадцать, у тебя есть деньги, ты не учишься и не работаешь. Судя по всему, ты не больно-то ладишь с родителями, значит, они не должны обеспечивать тебя материально.

«Моя персона заинтересовала его, – отметила я, – наконец-то. Ну, что же, откроем немного завесу над тайной».

– Ты прав, все не совсем так, как я о себе рассказала в первый вечер, – потупив глаза, начала я. – Я сбежала не от родителей.

– От мужа?

– У меня теперь нет мужа.

– Тогда я вообще ничего не понимаю.

– Меня преследуют его родители, – пояснила я. – Понимаешь, там такая запутанная история… пока я не готова тебе все рассказать. Так, в общих чертах.

Мне удалось пробудить его любопытство, и после недолгих уговоров я продолжила:

– Мне не очень повезло с супругом. Когда мы поженились, я уже была успешным специалистом, неплохо зарабатывала, могла позволить себе, не особо экономя, купить не самую паршивую иномарку. Сережа в тот момент только искал себя.

– Твоего мужа звали Сергей? – перебил он меня.

– Мне везет на это имя, – подтвердила я.

– Как и мне на имя «Ирина», – пробормотал он.

– Он окончил институт физической культуры, – продолжила я, – но карьера тренера его не устраивала, а другой работы по специальности в городе никто ему предложить не мог. Короче, если называть вещи своими именами, он сидел на моей шее. Я выкладывалась на работе, а он валялся перед телевизором, все время капризничал и требовал, чтобы я его утешала. Представляешь?

– Ну, – неуверенно промолвил Сергей, ему явно было не по себе от того, что я рисую почти точный его портрет.

– Сначала это меня не смущало, ведь я любила его. А Сережа не давал мне повода усомниться в своей верности. Немного раздражало его вечное нытье, но я закрывала на это глаза. И просто из сил выбивалась, лишь бы сделать его чуть-чуть счастливее. Чтобы он не потерял форму, покупала ему абонементы в фитнес-клубы, например. Понимаешь, эти клубы не только помогают достичь физического совершенства, но и позволяют общаться с единомышленниками.

Чем дольше я говорила, тем сильнее ерзал на своем стуле Сергей. Кажется, ему хотелось одного: чтобы я скорее закончила и отпустила его восвояси. Но я продолжала. Я рассказала, что ради него поссорилась со своей лучшей подругой. Она наговаривала на него всякие гадости, которые потом подтвердились. Но в тот момент я поверила ему, а не ей, о чем до сих пор жалею.

– Так ты выгнала бы его, и все, – откашлявшись, посоветовал он только для того, чтобы хоть как-то прокомментировать мою исповедь.

– Я не могла его выгнать, – со вздохом ответила я, – квартиру подарили нам его родители, и оформлена она была на него.

– А после смерти переходила к его родственникам? – быстро отчеканил Сергей.

– Кто тебе сказал? – подняла глаза я. – Вовсе нет. Насколько мне известно, завещания никакого он не оставлял.

Сергей шумно выдохнул воздух:

– Ну, слава богу.

– Почему? – удивилась я.

Он не ответил, а мне и не требовалось ответа. Его страшно напугало то, что моя жизненная ситуация зеркально повторяла его собственную, но отражение было не ровное, а трельяжное: какие-то фрагменты менялись местами, какие-то выворачивались наизнанку, какие-то повторялись несколько раз. То, что «мой» Сергей не составил завещания не в мою пользу, выпадало из зеркального лабиринта и слегка сдувало налет мистики.