Муму с аквалангом - Дарья Донцова

Светлана замялась.

– Ларочка, солнышко…

– Ну? – прищурилась клиентка.

– Вы не можете завтра получить процедурочку, –тихо сказала администратор.

– Че-е-е-е? – изумленно протянула Лариса.

– Хозяйка сказала… это… невозможно.

Блондинка вздернула подбородок.

– Ну ты, баба Яга в тюнинге, зажигаешь! Иливашего коньячища опилась? Эй, ау, ты с кем меня перепутала? Купи себе новыймозг!

– У вас, Ларисочка, большой долг, – решиласьна откровенную беседу администратор, – сорок неоплаченных процедур. АллаНиколаевна приказала, пока деньги не отдадите, вас не обслуживать. Я сегодня изжалости вас пустила, понимая ваше положение.

Губы блондинки сжались в узкую линию, глазасузились.

– Из жалости? – протянула она. – Из жалости???Из жалости я хожу в ваш дрянной кабинет с тупыми массажистками. Ну Алка! Вотсука! Ох я ей покажу… Она у меня попляшет…

– Ларонька, не нервничайте! – взмолиласьСвета. – А к вам дама пришла… Лариса посмотрела на меня.

– Че надо?

Я растерялась и честно ответила:

– Ничего. Я не собиралась с вами беседовать.

– Светка, сволочь! Ты что себе позволяешь? –завелась клиентка.

Администратор стала ниже ростом.

– Ларисонька! Это гениальная российскаяписательница Арина Виолова, она хотела пообщаться с госпожой Зарубиной.Специально вас ждала.

– Тут какая-то ошибка, – удивилась я. – Мненужна бывшая жена Петра Зарубина.

– Ну, это я, – бросила через плечо Лариса.

Очевидно, слова Светланы про писательницупроизвели на дамочку должное впечатление, сейчас Лариса казалась почтилюбезной.

– Желтый «Ламборджини» на парковке ваш? – совздохом поинтересовалась я, уже понимая, что произошло.

– Только не говорите, что ваш идиот шофер егопоцарапал! – взвилась Лариса.

– Нет, – успокоила я очередную экс-супругуизлишне любвеобильного олигарха. – Прошу прощения, недоразумение вышло.

– Значит, меня тут обслуживают из жалости? –навалилась грудью на стойку Лариса, потерев всякий интерес к писательнице.

Я быстро вышла в сад. Черт бы побрал этогоЗарубина! Ну зачем он купил своим бывшим одинаковые «ламборджинчики»? Неужелине мог приобрести автомобили разных цветов? Хотя, может, он взял сразу оптомдесяток гоночных машин и получил скидку как мелкооптовый клиент?

– Мария! – позвал чей-то смутно знакомыйголос.

Я вздрогнула и обернулась. Никого.

– Эта сволочь опять приходила, – продолжал тотже голос.

Наконец я сообразила, что звук несется израскрытого окна. Косметолог Таня беседовала с кем-то в своем кабинете.

– Пролезла сквозь решетку, – продолжалаТатьяна, – и стала клиентку облизывать. Хорошо хоть не постоянная в кабинетебыла, какая-то Виолкина, вроде писательница. Ох, не знаю, развелось их, словноящериц. Она сама Светке представилась, а та не растерялась, комедию разыграла.Мы же на сдельщине, не на окладе, тут всякой ерунде обрадуешься. Раскрутили,блин, Достоевскую, по полной. А ты… Сколько раз говорила: прячь кошку! Заприее, еще отравится дрянью, которой я дур мажу.

Я постаралась не рассмеяться в голос. Кошка!Запах рыбы привлек кису, которая бродила по саду. Потом пришло раздражение:здорово меня надули. Поверила ведь, что здесь читают и любят книги Виоловой.

– Не дай бог, кто из кретинок догадается, Алкатебе по шее настучит, – неслось из окна. – И Муську жаль. Разве можно несколькораз в день дерьмом объедаться? Там столько хрени понапихано. Ох, смотри,отпочкуется у Муськи второй хвост, не прибегай ко мне со слезами. Я тебя тыщураз предупреждала: вот закроем клинику на ночь, тогда и выпускай кису.

– Ваш ключарь. Взять машин? – произнес совсемрядом другой голос. – Кот гулять, Никитас выполнять.

Я повернула голову – в паре шагов от менястоял подросток-парковщик, он держал одной рукой Лео, а второй протягивал мнежелезное колечко, с которого свисал брелок с логотипом «Мерседеса».

– Кот хорош! – заявил Никитас, получив от менячаевые.

– Все же, я думаю, это собака, – машинально поддержалая пустой разговор.

– Хвост! Кот! – паренек ткнул пальцем в заднюючасть животного.

– Голова! Собака! – в тон ему ответила я.

– Нет! Кентавр! – вдруг заявил Никитас.

Однако, у подростка сильно развитовоображение, если ему на ум пришел человек-конь.

Из клиники выбежала Лариса и завизжала:

– Чурка, где мои ключи? Урод!

Никитас со всех ног кинулся на крик, яподхватила Лео и понесла его к «Мерседесу». Все же интересно, что за животное янашла на фабрике у Руфуса?

– Ты кто? – спросила я у котопса.

Лео нежно лизнул мою руку и замер.

– Эй, тебе плохо? – испугалась я.

Животное чихнуло и простонало:

– М-м-м-а-у-м-м-м.

Я понюхала свою руку и тоже чихнула. Уж незнаю, из чего сделан разрекламированный Таней пингваниум, но гель для душа,который стоял в кабинке клиники, не избавил меня от «аромата» рыбы.

Я прижала к себе неведомую зверушку.

– Ничего, Лео, сейчас съездим к Нине, а потомдомой, в отель. Там точно найдется действенное моющее средство. Конечно, времядля нанесения визита неподходящее, подкрадывается ночь, но я не собираюсь питьу милейшей Ниночки кофеек. Просто задам ей пару вопросов, и до свидания. Ведь так?

Лео судорожно заработал лапами. Худенькоетельце стало выворачиваться из моих рук, и я поставила котопса на траву.Шатаясь из стороны в сторону, Лео сделал несколько шагов, и его стало тошнить.

Я подождала, пока найденыш успокоится,вытащила из сумки носовой платок, вытерла морду несчастного и понесла его кмашине. Да уж, похоже, пингваниум убийственная вещь, Лео отравился, чуть лизнувруку хозяйки. Очень надеюсь, что владелица кошки Муси перестанет выпускать ееднем в сад клиники. Хотя, наверное, у киски желудок из свинца, она ведь непервый раз лакомится пингваниумом и до сих пор жива.