Зеленый король - Поль-Лу Сулицер

— Вот именно, — сказал Реб. — Левин улыбнулся в ответ:

— Ты откуда свалился, парень?

— Из Танжера, — ответил Реб. — Я там был с Солом Манкуза и прочими. Они могут за меня поручиться. И они тоже.

Снова воцарилась тишина. Затем Левин сказал:

— Сорок тебе, тридцать мне, тридцать твоим ребятам.

— Вам двенадцать, — поправил Реб. — Вы не вкладываете ни цента, хотя месяца через два вам будет каждый месяц капать полторы-две тысячи долларов. Но я объяснил вам лишь часть своего замысла. У меня есть и другие идеи. Я снова зайду на днях переговорить об этом.

— Финнегана будет трудновато переубедить. С этими ирландцами лучше не связываться. Двадцать пять.

— Пятнадцать, — сказал Реб.

Оба улыбнулись. Эби Левин начал свою карьеру в двадцатые годы шофером такси; потом стал телохранителем, через несколько лет проникнув в ближайшее окружение Луи (Лепке) Бухалтера и Джэкоба (Джэка) Шапиро. В 1942 году он был осужден на год тюрьмы за вымогательство, но его пребывание в тюрьме Томбс отличалось особым комфортом (он даже имел право уходить домой, если хотел).

— Скажем двадцать и прекратим этот разговор.

— Девятнадцать. Последняя цена.

— Это оставляет за тобой контрольный пакет акций. И надо будет застраховать эти грузовики.

— Это уже мной сделано. В «Алькоре».

Левин с явным удовольствием одобрил его выбор. "АльКор» — название страховой компании, которую тоже возглавляли два человека — Льюис и Пивдо. Пиццо был уполномоченным по проведению избирательной кампании мэра Нью-Йорка Винцента Импеллитери, а также занимался бегами в Йонкерсе. По сути дела, «Алькор» входил в синдикат по страхованию профсоюзов, которым управлял Джеймс (Джимми) Р. Гоффа, вице-президент Международного синдиката водителей грузовиков.

— Двойная защита, да? — заметил Левин.

— С одной стороны, я с друзьями, с другой — Джимми и профсоюз водителей. Финнегану наверняка придется убраться на Аляску, если у него ума хватит.

— Осторожность никогда не мешает, — сказал Реб

Он сделал знак адвокату Лернеру, который немедленно извлек заранее подготовленные контракты — туда были вписаны те суммы, о которых сейчас договорились, — и предложил подписать. Некто Хинц от имени Левина и Зби поставили свои подписи. Затем Реб обратился к Левину:

— И вот еще что, если позволите. Предположим, что мой друг Зби и я или же я с каким-нибудь другим другом захотим повторить подобную сделку в других городах, кроме Нью-Йорка.

— Каких именно?

— Филадельфия, Балтимор, Вашингтон, Бостон, Питтсбург, Цинциннати, Детройт, Чикаго, Кливленд, Монреаль. Это, разумеется, для начала, — улыбнулся Реб. — Можно, конечно, попробовать и в других, но не сразу.

Левин прищурил свои черные глаза. Зби испугался, правда, не так сильно. Левин тихо спросил:

— Ты намерен делать это каждый раз от имени одной компании? Не кажется тебе, что это слишком?

— Компании будут разные. Абсолютно. В каждом городе новая. Вы не могли бы мне помочь?

— Пятнадцать процентов моим друзьям на местах, десять — мне.

— Одиннадцать и семь, — Ответил Реб. — У вас есть время все продумать, я загляну через несколько дней. У меня полно дел…

После этого они предприняли маневр в одном банке Нью-Йорка (штат Нью-Джерси) вместе с другим Черным Псом — Бенни Берковичи. Он был осуществлен в тот же день, когда они встречались с Эби Левином. И здесь Зби снова подписал договор на получение банковской ссуды в тридцать тысяч долларов, которого добился Берковичи; адвокат напирал на то, что им дал согласие издатель газеты с Сорок второй улицы, а возможно, и на участие в этом деле — пусть через подставное лицо — Левина.

Закончив дела в банке, Берковичи снова укатил в Нью-Йорк, где с помощью Симона Гошняка и прочих велел трубить сбор всех продавцов газет, чтобы как можно большее их количество стало акционерами компании (лишь девять из трехсот двенадцати ответили отказом). А сам Зби вместе с Ребом и Лернером выехал поездом в Балтимор.

В Балтиморе, куда они прибыли на следующий день, 24 июля, — всего через шесть дней после появления Реба Климродав Нью-Йорке! — Зби подписал с армией Соединенных Штатов контракт на приобретение из военных излишков тридцати четырех грузовиков механизированного корпуса, который недавно был переброшен на родину из Европы, а также шестидесяти шести мотоциклов.

Зби давно уже пребывал в эйфории. Его редко охватывала тревога — разве что короткие минуты волнения от этой ошеломляющей серии сделок, связь между которыми он либо плохо, либо совсем не улавливал. «Но я был готов подписать даже Декларацию независимости, если бы Реб попросил меня об этом. Я ему полностью доверял. И будь я проклят, если не прав. Разве я не оказался прав? Посмотрите на меня: я — миллиардер под солнцем Флориды! И подумать только, что в десять лет я уже начал работать на шахтах Нова Гуты!»

Однако один вопрос его все же волновал:

— А наши грузовики так и останутся цвета хаки?

— Мы их перекрасим, это тоже предусмотрено. Сегодня же ночью. Надеюсь, ты ничего не имеешь против зеленой краски, Зби?

Вполне естественно, что далее события все убыстряли свой бег.

Вернувшись в Нью-Йорк, Берковичи, Реб Климрод со Зби (это стало возможным в итоге действий юристов) посетили три завода: два располагались в Бронксе, один — в Бруклине; один делал сосиски, другой выпекал булочки, третий выпускал кондитерские изделия. В то же день с ними были заключены контракты. В них предусматривалось, что поставка товаров начнется с первого августа; в них также оговаривалось, что закупки могут быть приостановлены в любой момент с уведомлением за две недели.

В этот же день, 25 июля, Зби обнаружил, что, кроме своих двух постов президента профсоюза «Продавцов газет в южном Манхэттене» и президента — генерального директора «Личной компании по распространению новостей», он оказался председателем совета еще какой-то лавочки под названием «Продовольственная организация Яуа».

— Что означает «Яуа»?

— Так, одно воспоминание, — ответил Реб.

— Объясни, Бога ради, что мы будем делать с этими миллионами сосисок.

— Продавать, Зби, продавать. Вместе с вашими газетами и журналами. Мэрия дала на это согласие. Ты и твои три сотни акционеров уже являются владельцами грузовиков. Эти машины в основном будут работать утром и немного после обеда. Плюс развозка специальных выпусков. А остальное время, Зби? Неужели ты сочтешь нормальным, что твои грузовики и Водители все оставшееся время будут оставаться без дела? Сам понимаешь, что нет. Впрочем, вопрос лишь в организации. Грузовики могут развозить и газеты, и сосиски. И содовую, и фруктовые соки…

— Какую содовую?