Самоубийство исключается - Сирил Хейр

Среда, 30 августа

В офисе конторы «Джелкс, Джелкс, Дедмэн и Джелкс» царило оживление. Даже по обычным делам клерки входили и выходили с видом чрезвычайной озабоченности. Бешено стрекотали пишущие машинки. Вместо неспешного наслаждения беседой, теперь служащие на ходу обменивались лишь обрывистыми полуфразами. Ибо мистер Дедмэн, главная действующая пружина фирмы, вернулся к работе, доведенный до высшей точки активности своим отпуском, и теперь забирал в свои властные руки все нити, которые ослабли было и провисли в его отсутствие.

К середине дня он уже разобрал целую гору документов, которая накопилась у него на столе, и в дополнение уладил добрую дюжину дел, которые младший Джелкс, в свою очередь отбывший в отпуск, оставил в состоянии сумбурного смятения. Когда часы пробили двенадцать, он закончил диктовать очередное письмо, кивком отпустил стенографистку и нажал кнопку звонка на своем столе.

Он обратился к появившемуся клерку:

— Мистер Диккинсон уже здесь?

— Только что приехал, мистер Дедмэн. С ним мисс Диккинсон и другой джентльмен — кажется, мистер Джонсон.

— Гм! Я хотел видеть только мистера Диккинсона. Впрочем, пригласите их всех.

Стефан, Анна и Мартин, введенные в кабинет, оказались перед невысоким коренастым человеком средних лет с задиристым подбородком и круглой головой, покрытой короткими темными волосами. Он приветствовал их появление неловким поклоном, шлепнулся снова в свое кресло и с места в карьер перешел к делу.

— Я понимаю, — сказал он, обращаясь к Стефану, — что для поверенного необычно вызывать к себе клиентов. Хотя в этом смысле вы не совсем мой клиент. Дело касается состояния вашего отца. Но вы один из душеприказчиков, и я хотел бы разобраться во всем этом. За время моего отсутствия делу позволили затормозиться.

— Напротив, — напряженно возразил Стефан, — мы все много поработали над этим.

— В настоящее время положение таково, — продолжал мистер Дедмэн, не обратив внимания на его реплику, — что у вас осталось всего четыре дня, чтобы принять или отказаться от предложения страховой компании. Фактически срок истекает в воскресенье. Мистер Джелкс проглядел этот момент, когда подписывал соглашение. Воскресенье является нерабочим днем, и я потребовал, чтобы срок продлили до начала рабочего времени в понедельник. Я указал на это компании и заставил их принять свои условия. После понедельника это станет вопросом оспаривания полиса, если вы намерены что-нибудь получить. Итак?

— Ясно, что мы его не принимаем, — сказал Стефан.

— Очень хорошо. Какова ваша точка зрения?

— Такая же, как и была. Что отец был убит.

— Именно. И кем же?

— Может быть, — сказал Стефан, — лучше я расскажу, что мы сделали.

— Может быть.

— Прежде всего я получил отчет от частного сыщика...

— Он у вас с собой?

— Да.

Стефан передал отчет в протянутую сильную и волосатую руку мистера Дедмэна. Меньше чем за минуту тот прочитал его, затем откинулся на спинку кресла, задумчиво кивнул и сказал:

— Полагаю, вы считаете вероятными подозреваемыми всех этих людей?

— Да.

— Вы обнаружили какие-либо причины, позволяющие связать кого-нибудь из них с предполагаемым убийством?

— Да.

— Хорошо. Кого именно?

— Парсонса.

— Расскажите мне об этом.

С помощью Мартина Стефан поведал историю их поездки в Мидчестер. Мистер Дедмэн выслушал его не прерывая. Ближе к концу рассказа он прикрыл глаза, но нетерпеливое постукивание пальцами по столу показывало, что он отнюдь не дремлет. Когда Стефан закончил, он открыл глаза и спросил:

— Это все?

— Да.

Мистер Дедмэн молчал целых полминуты. Затем снова поднес к глазам отчет Элдерсона, заглянул в него и сказал:

— А остальные люди — у вас есть подозрения против кого-либо из них?

— Против некоторых из них.

— Против кого?

— Во-первых, против мистера Карстейрса и его жены. Точнее, против миссис Карстейрс и ее мужа, потому что она здесь главная. Вообще-то он священник, хотя не имеет своего прихода. — Он описал свою поездку в Брайтон и продолжал: — Я бы сказал, они не очень богаты, она работает секретарем в благотворительном концерне, который называется Общество помощи в беде вдовам профессиональных рабочих. По странному совпадению это общество одно...

— Одно из тех, кому после смерти вашего отца переходят деньги дяди Артура. Мне, естественно, известны условия его завещания. И что же?

— Ну, — замялся Стефан. Трудно было уверенно излагать свою версию под холодным взглядом мистера Дедмэна. — Факт в том, что общество находится или находилось в бедственном положении. Насколько я мог понять, работа миссис Карстейрс находилась под угрозой. Если бы она знала условия завещания, а будучи секретарем, она должна была бы их знать, у нее был довольно веский мотив обеспечить обществу поступление столь значительной суммы.

— Понятно. Кого еще вы подозреваете?

— Говард-Бленкинсопов. Это чрезвычайно необычная история и даже... даже не слишком приятная. Во-первых, их фамилия вовсе не Говард-Бленкинсоп, а Марч. Миссис Марч и ее сын.

— Это не та Фрэнсис Марч, которой ваш отец ежемесячно платил алименты лет двадцать назад?

— Значит, вам об этом известно? — удивленно распахнув глаза, спросил Стефан.

— Разумеется. Все платежи производились через нашу контору, и я наткнулся на корешки платежей сегодня утром, когда разбирал бумаги вашего отца. Подобное довольно часто происходит с нашими клиентами. Следовательно, упомянутый здесь сын был незаконным ребенком вашего отца?

— Нет, в том-то и дело. Это был не он. Тот сын умер.

— Вот как? Кто вам об этом сказал?

— Собственно, не мне, а моей сестре и мистеру Джонсону. Возможно, будет лучше, если они вам все расскажут.

— Возможно.

Мистер Дедмэн перенес внимание на других присутствующих. Анна хранила молчание, и Мартин поведал историю их открытий на ферме «Грендж» в Бентби.

— Понятно, — сказал мистер Дедмэн, когда он замолчал, и не сделал никаких других замечаний. — В списке остается еще четыре фамилии. Я понимаю так, что вы не рассматриваете их как возможных подозреваемых?