Стокгольм delete - Йенс Лапидус

Тут долго терпевший Буссе поднял руку.

– И этот… спонсор…. Я видел его один раз. Не знаю имени, помню только, что у него была татуировка в виде тигра на руке. – Он посмотрел на Тедди и тихо добавил:

– Похож на вас…

Эмили работала по шестнадцать-семнадцать часов в день. Почти не спала. Ее трясло от постоянного стресса. Снотворные не помогали. От усталости иногда начинало двоиться в глазах. Только бы не ошибиться. Тщательность в работе – еще более важное достоинство, чем образование и юридическое чутье. Это двоение, эта дрожь – предупредительные сигналы, надо было бы к ним прислушаться. Но у нее не было времени.

Надо срочно что-то предпринять.

После визита к Буссе она решила прогуляться по городу. Не для шопинга, не затем, чтобы выпить хороший эспрессо и прийти в себя. Ей нужен помощник.

В таком состоянии она бессильна.

Выбора нет.

Врачебный прием на Норрландсгатан. Она бывала здесь и раньше. В прошлом году заболела тяжелой ангиной, и срочно требовались антибиотики. Собственно, медицинская страховка, которую оплачивала адвокатура, предусматривала лечение в «Софиахеммете»^[48], но туда было намного дальше.

Третий этаж. Прием вел только один врач, насколько ей было известно. Именно его она и хотела повидать. Доктор Гуннарссон. После предыдущего визита она пробила его в Сети, проверила кое-что. Должно сработать.

Ей не пришлось долго ждать. Слава богу – не надо листать старые дамские журналы и отворачиваться от подозрительно глазеющих на тебя аквариумных рыбок.

Гуннарссон проверил давление, уставился на экран компьютера и начал щелкать по клавиатуре.

– У меня чудовищный стресс, – прервала его Эмили. – Слишком много работы. Я не сплю. Шея и плечи как в гипсе, не могу сосредоточиться.

Гуннарссон перестал щелкать и внимательно на нее посмотрел. Начал спрашивать: было ли такое раньше, воспринимаются ли какие-то переживания более остро или, наоборот, более тупо и безразлично…

На все вопросы она отвечала «да».

– Думаю, вам надо начать с оздоровительных мероприятий. Прибавьте нагрузку на тренировках, ешьте нормально, избегайте фастфуда. Попробуйте какой-то из методов релаксации – йога, медитация…

У Эмили просто-напросто не было времени на долгие разговоры, поэтому она сказала то, что ему нужно было услышать.

– Я все это пробовала доктор. Безрезультатно.

И пододвинула конверт.

Доктор заглянул. Там лежали три тысячи крон в розовых пятисоткроновых бумажках.

Ногти безукоризненные, только что от маникюрши.

Голос его внезапно сделался монотонным.

– Я понимаю… придется начать медикаментозную терапию.

Стесолид, 5 миллиграммов.

Эмили встала.

– Будьте только осторожны. Ни в коем случае не превышайте дозу. Препарат вызывает привыкание, иногда к тому же может дать сильное головокружение… В худшем случае – деперсонализация. Но это очень редкое осложнение.

– Что это такое – деперсонализация?

Он слегка наклонился над столом.

– Нелегко описать… Чувство потери реальности, неуверенность в собственной личности… человек начинает сомневаться, существует ли он на самом деле…

Аптека совсем близко. Эмили встала в очередь. Ей действительно нужна немедленная помощь: руки трясутся, небо и губы сухие, как DD-рапорт^[49]. В глазах уже не двоится, а троится.

Аптеки после приватизации – особый разговор. Они больше озабочены продажей кремов, лосьонов и бальзамов для волос.

Подошла ее очередь. Рецепт, конечно, уже в аптечном компьютере. Она могла бы зайти в любую аптеку¸ но эта поближе. Эмили протянула водительские права. Фармацевт сканировал персональный номер и исчез под прилавком.

– Смотри-ка! Кого я вижу! Привет!

Эмили резко обернулась.

Нет. НЕТ!

Магнус Хассел.

Краем глаза она увидела, как фармацевт достал картонную коробочку.

– Привет, привет…

Она просто-напросто не знала, что сказать и как выкрутиться.

– Покупаете зубную пасту? – задала она первый попавшийся вопрос.

– А что, у меня пахнет изо рта? – он улыбнулся.

Срочно уйти отсюда. Исчезнуть. Раствориться. Бежать. Но это было бы еще более странно. К тому же она должна заплатить.

– Нет, конечно. Я просто подумала – они теперь главным образом этим и торгуют. Зубная паста и шампуни.

Эмили протянула обе руки, чтобы Магнус не успел прочитать надпись на упаковке.

Аптекарь улыбнулся.

– Вы заплатите карточкой?

Эмили опустила руку с коробкой – может, пронесет. Лишь бы не заметил, что на ней написано.

Хорошо… но как достать карточку, если в одной руке коробка, а в другой – сумочка?

– Нет, не пасту… таблетки от аллергии. Пыльца начинается.

Эмили изловчилась сделать все одним движением: бросила упаковку в сумку и, не вынимая руки, достала карточку.

Через две минуты вышла на улицу.

«Это уже перебор», – подумала она. Открыла упаковку и проглотила таблетку. Хорошо бы подействовала немедленно.