Не первый раз замужем - Ирина Хрусталева

– Ты что, ненормальная?! Убить меня хочешь?

– Если бы хотела, давно бы убила, – спокойно ответила девушка. – А сейчас я, наоборот, тебя от смерти спасла, ты мог совсем задохнуться. Всегда же так делают, когда человек поперхнулся.

– Одни дураки так делают, – зло проговорил Николай, хватая ртом воздух. – Таким идиотским способом можно еще дальше запихнуть то, чем подавился человек! Нужно подойти к нему сзади, обхватить поперек живота двумя руками и с силой надавить, вот это и будет спасением. И то не всегда, – добавил он, продолжая глубоко дышать.

– Век живи, век учись, – пожала Нина плечами, – теперь буду знать. Кофе готов, можешь пить, – улыбнулась она Николаю, и у того при виде этой улыбки злость моментально испарилась, как будто ее и не было.

Он взял в руки чашку и начал потихоньку отхлебывать маленькими глотками. Наблюдая за Ниной, которая протирала стол, он подумал: «Что я буду делать, когда все закончится? Смогу ли я жить дальше без этой взбалмошной, совершенно непредсказуемой и неприлично желанной «стервы»? – Николай тряхнул головой, отгоняя сокровенные мысли. – Ничего, я сильный, я смогу, никуда не денусь. Уеду на свой остров и буду писать роман. Никто мне не будет мешать, никто не будет втравливать в авантюрные предприятия! Никто не будет зудеть над ухом, что я плохой хозяин, потому что заставляю гостью готовить завтраки и обеды, а заодно и ужины. Никто не посмеет меня назвать олухом царя небесного, как это делает «авантюристка», поселившаяся в моем доме. А эти курсы, надо признаться, здорово пошли ей на пользу, – отметил Николай, продолжая наблюдать за девушкой. – Какая появилась грация в движениях, даже голову она стала поворачивать по-другому: медленно, не спеша, будто лениво. Голос тоже стал совсем другим, только в моменты злости он становится прежним, быстрым и срывающимся. Что уж греха таить, этой красавице очень к лицу быть настоящей стервой, это, наверное, ее призвание», – улыбнулся Николай своим собственным мыслям.

– Чего это ты смеешься? – услышал он голос Нины.

– Я смеюсь?

– Нет, Александр Сергеевич Пушкин, – съязвила Нина. – Ты, конечно, ты – сидишь и улыбаешься.

– А-а-а, это оттого, что кофе очень вкусный, – выкрутился писатель и встал из-за стола. – Пойду посижу за компьютером, работы накопилось очень много. Редактор вчера звонил, и, честно признаться, мне очень не понравился его вкрадчивый голос, – вздохнул Николай и вышел из кухни.

Нина посмотрела ему вслед и со всей силы грохнула стулом об пол.

– Непробиваемый индюк, – прошептала она и еще интенсивней начала протирать стол, который и так сиял стерильной чистотой. – Кручусь здесь перед ним, кофе варю, голосом завораживаю, а ему – хоть бы хны, даже не обращает внимания! А может, обращает, просто я не замечаю? Ведь приревновал же он меня к Никите, я это точно почувствовала, – улыбнулась Нина. – Может, не все еще потеряно? Ничего, дружок, вот все закончится, и я возьмусь за тебя по-настоящему! Никуда ты от меня не денешься!..

Нина вдруг резко замерла на месте и подумала: «Неужели я в него влюбилась?! Или это просто женский эгоизм сейчас во мне бунтует? Ладно, потом разберусь, что к чему», – махнула она рукой и полезла в холодильник.

– Что приготовить сегодня на обед? Может, рыбу пожарить? Нет, рыбу не буду, она у меня в прошлый раз прилипла к сковородке, и я потом не могла ее отчистить. Обалдеть можно, я – и сковородки с кастрюлями! – фыркнула девушка. – Сделаю ход конем: позвоню-ка я в фирму по доставке обедов на дом! Где-то в журнале я видела рекламу, – пришла к нужному знаменателю девушка и полезла на антресоль, куда складывались прочитанные газеты и журналы.

Николай услышал страшный грохот и выскочил из комнаты как ошпаренный.

– Что случилось, Нина?! – глядя на сидящую на полу рядом с опрокинутыми стульями девушку, испуганно спросил он.

Она сморщилась от боли и простонала:

– Стулья у тебя какие-то дурацкие, хотела с антресоли журнал достать, а он качался, качался – и опрокинулся.

– В кладовке, между прочим, стремянка стоит. Кто же стул на стул ставит? Естественно, они не удержались и упали, – пряча улыбку, сказал Николай и подошел помочь.

Он обнял ее за талию и поднял с пола. Она пошатнулась и ухватилась за него, чтобы не упасть. Их лица оказались настолько близко друг от друга, что волосы девушки коснулись щеки Николая. Нина подняла глаза и посмотрела на писателя. От этого взгляда его обдало жаром с головы до пяток, и он резко отпустил девушку.

– Нигде не болит? – спросил он, чтобы хоть что-то сказать.

– Болит, – сказала девушка и прищурила глаза, наблюдая за реакцией Николая.

– Где?

– Везде.

– Опять врешь? – заметив ехидную улыбку, сказал он и резко развернулся, чтобы уйти обратно к себе в кабинет.

– Ты бессердечный эгоист! – крикнула Нина ему в спину.

– Какой есть, – равнодушно ответил Николай, торопливо заворачивая за угол коридора. Он торопился уйти, уже совершенно не надеясь на свою силу воли. Его организм очень по-предательски относился к своему хозяину, который хотел перебороть самого себя, и бунтовал «по полной программе». Чтобы не сдаться, мужчина решил, что нужно сбежать, что он и сделал.

Нина проводила взглядом улепетывающего на всех парусах Николая, потерла ушибленную ягодицу и показала язык уже пустому коридору.

– Ну и сиди тогда голодным, – проворчала она и гордо удалилась в свою комнату.