Жена №5 - Татьяна Луганцева

— Когда только успели? — присвистнула Яна.

— Меньше надо пить, есть и спать, — ответил хмурый Рустем.

Как только они приблизились к лужайке, то были сразу же вовлечены в толпу развлекающихся. Так малая капелька поглощается более крупной.

— Я ни есть, ни пить не хочу, — шепнула Яна Рустему, уже восседая за столом перед огромной свиной рулькой и глядя на нее с нескрываемым ужасом.

— Думаешь, я хочу? — ответил парень, озираясь по сторонам, словно их сейчас начнут пытать едой.

— Кого ищешь? — поинтересовалась Яна.

— Нашего скользкого друга Пал Палыча, — пояснил он.

— Думаешь, он может расстроить нас внезапным отъездом? Ты же предупредил его! — сказала Яна.

— По крайней мере, пока он не радует нас своим присутствием. Я его не вижу.

— Здесь столько народа…

— Молодые люди, здесь празднуют день солнцестояния, — обратилась к ним какая-то невзрачная женщина. Яна даже не сразу заметила, что она сидит рядом. — Солнце — всему голова. Без солнца не было бы жизни и нас с вами. А у вас такие печальные лица, словно вы присутствуете на похоронах.

— И то правда, — согласилась Яна, — пойдем, поучаствуем в конкурсах, надо немного развеяться.

По лицу Рустема можно было бы предположить, что он лучше бы присутствовал на похоронах, причем на своих, чем пошел бы в толпу. Но Яна применила физическую силу и гипнотическое воздействие своих огромных голубых глаз. Она же вовлекла его во всеобщую дискотеку, где бесновалась в основном одна молодежь. Затем начались какие-то конкурсы и соревнования. Большинство празднующих с удовольствием принимали участие в перетягивании каната, беге в мешках, попадание стрел в мишень и еще много чего. Затем Яна и Рустем сплелись в медленном танце.

— Егор — ясно солнышко пришел, — сказал ей на ухо Рустем.

— Видела уже. Хозяин положения, чтоб ему пусто было. И жен своих привел, правда, только трех. Все-таки не до конца, видимо, Олеся прощена.

— Я, честно говоря, вообще переживаю, что с этой дурехой что-то случится, — откликнулся Рустем.

— Даже думать об этом страшно, у меня ведь тоже возникли такие мысли. Представляешь, что будет с нами, если с Олесей и вправду что-то случится, а мы ничего не предприняли.

— Главное, что мы и не можем ничего сделать именно сейчас, — согласился Рустем.

— Интересное место… Егор — брутальный тип, он ведь хозяин всей этой гостиницы, этих земель, этой деревни, — перечисляла Яна.

— Этих женщин… наверное, тоже считает себя хозяином, — вторил Рустем.

— Да, и попали мы сюда тоже весьма странным образом. Ехали за аферисткой, прости господи, нарвались на еще более веселую ситуацию, — отметила Яна, внимательно всматриваясь в его лицо и глаза, — что-то и в тебе есть странное.

— Вот только на меня не перебрасываемся! Оставляем в покое. Пожалуйста!

— Когда я тебя целовала, я заметила нечто странное… ой! — закрыла рот рукой Яна.

— Когда ты меня что?! — оторопел Рустем. — Когда это было? Вот уж такое бы я точно запомнил!

— А ты без сознания был, в машине еще… Не знаю, что на меня нашло… — сконфузилась Яна.

— Воспользовалась моим бессознательным состоянием? — прищурил глаза Рустем.

— Именно так.

— Понятно, почему поцелуй показался тебе странным. Еще бы, целоваться с человеком, вырубленным транквилизаторами. Ты бы еще сексом со мной занялась.

— Не поцелуй был странным, а ощущение. Что-то странное было в тебе.

— Интересно, — они продолжали танцевать, — есть только один способ проверить это — поцеловаться снова. — Сделав это оригинальное предложение, он честно посмотрел ей в глаза.

Яна кивнула: исключительно ради дела. Сам поцелуй первой прервала она же.

— Нет, что-то не так…

— Что, опять?!

— Сейчас все нормально… Странно? Мне показалось, что ли?

Рустем рассмеялся в голос.

— Ну, ты и выдумщица! Я тебя и так бы поцеловал, без всей этой истории!

— Так ты думаешь, что я все выдумала?! Ну и самомнение! Да нужен ты мне! У меня жених есть! — легко пихнула его в грудь Яна.

— Я в курсе! Князь, граф, герцог…

— Первый вариант правильный — он князь.

— Я рад за тебя. — Рустем улыбался в тридцать два зуба.

— Я тоже рада за себя, — подтвердила Яна, вздрагивая.

— А сейчас старинная русская забава — разбери матрешку на скорость, — перекрыл всех зычный голос какого-то мужчины в одежде скомороха.

Народ разбился на две команды, Яна, вцепившаяся в Рустема мертвой хваткой, оказалась в одной команде со своим спутником. Ее тут же выдвинули капитаном — из-за высокого роста, яркой одежды и, конечно, потому, что она чудесным образом проявляла свои способности в предыдущих конкурсах. От другой команды вперед выдвинулся большой мужчина, алчно глядящий на свою соперницу. А рядом стоял: Егор, но он вел себя так, словно до этого никогда не видел Яну, не общался с ней, не принимал их с Рустемом у себя в доме и никогда не конфликтовал по поводу средневекового метода наказания Олеси. На середину поляны выкатили двух матрешек, размером с человеческий рост, и дали отсчет. Яна со своим соперником кинулись каждый к своей деревянной кукле.

— Яна! Яна! Слава! Слава! Давай! Быстрее! Скорее! Ура! — Толпа загудела с новой силой, скандируя и болея за своих игроков.

Яна сцепилась со своей матрешкой не на жизнь, а на смерть. Одна половина гигантской игрушки была плохо пригнана ко второй. Дерево где-то рассохлось, где-то было плохо отшлифовано, где-то набухло, и Яне стоило нечеловеческих усилий раскрыть первую фигуру. Она почти сразу же сломала два ногтя и ободрала кожу. Ее соперник между тем справился уже с третьей одежкой. Он косился на Яну и весело улюлюкал, видя ее замешательство. Она с новым приступом ярости накинулась на деревянную куклу, которая издевательски улыбалась ее титаническим усилиям.

— Давай, Яна, вперед! Давай! — поддерживали ее болельщики.

Мужчина в костюме скомороха заводил толпу.

— Ой-ой-ой! А девушка-то проигрывает! Эх, надо было и этой команде выставлять мужчину! Слишком хрупкие руки, слишком тяжело открываются деревянные матрешки! Ну, что же вы?! Болейте, болейте за своих! Внутри каждой куклы имеются два сюрприза, а победившей команде — вина!

Народ снова загудел, а Яна все так же воевала с матрешками, уже ненавидя их одинаковые румяные лица с улыбками. Ей в голову даже пришла глупая мысль, что они похожи на жен Егора Шимякина, что сон-кошмар был в руку. Еще она подумала, что зря они с Рустемом не вызвали милицию сразу, как только обнаружили сладкую парочку. Надо было брать любовников тепленькими и везти в Москву. Тогда бы они не попали в гости к местному царьку и теперь бы не переживали за Олесю. Пока все эти мысли проносились в голове Яны, фортуна оказалась на ее стороне. У соперника заклинило предпоследнюю фигуру, а она, наоборот, приноровившись, стала быстрее раскрывать матрешки, просовывая в трещины свои длинные ногти. И, несмотря на то что Слава лидировал весь поединок, последнюю матрешку первой раскрыла именно Яна, сломав при этом последние ногти.