Целый вагон невест - Дарья Калинина

– Хорошо, мы забудем про эту историю, если вы вернете нам тело Вернера, – пошел на хитрость комиссар. – В этом-то вы можете признаться? Много вам за это не дадут, похищение трупов – не то дело, за которое грозит несколько лет тюрьмы. Верните нам труп, а мы забудем, что вы могли стрелять в Кати.

«Пока забудем, хитрая ты бестия, – подумал комиссар. – Доказательств у нас маловато, только то, что размер твоей ноги совпадает с размером обуви человека, караулившего в кустах бедную Кати. Да и свидетель, что тебя видел возле театра, не очень надежен – какой-то пьянчужка. Вряд ли судья поверит его словам, но если бы мы нашли в твоих вещах тот самый девятимиллиметровый «вальтер», из которого убили Монику и ранили Кати, или синий парик, то тебе, рыжий лис, было бы несдобровать».

«Как же, верну я тебе труп своего дорогого папочки, – думал в это время Том. – Нашел дурака. Ничего-то у вас нет против меня, господин комиссар».

– Но предупреждаю, – громко сказал комиссар, видя, что подозреваемый не спешит облегчить свою совесть, – тело Вернера мы найдем и сами. Мы обязательно найдем людей, которые видели в день похищения вашу машину и которые запомнили, куда она поехала.

– Дело ваше, – хладнокровно почесывая ухо, проговорил Том. – Но вам никогда не удастся доказать, что в машине рядом с трупом Вернера сидел именно я. Повторяю, что это мог быть любой из гостей, которые собрались в доме Ганса. Все они пользуются бежевым «Опелем», Ганс специально выделил его для наших нужд.

«А ведь прав, мерзавец, нет у нас против него веских улик. На суде над нашими догадками только посмеются», – подумал комиссар, а вслух сказал:

– Ну да, так я и вижу, как ваша тетушка Ильзе, которая и свои-то ноги еле передвигает, бодро взваливает себе на плечи труп Вернера и тащит его к машине. А потом еще и из машины, не оставлять же его там навсегда.

В это время в дверь ворвался Франц с выражением совершенно идиотского, на взгляд комиссара, счастья на лице. Счастлив он был по двум причинам. Первая и основная заключалась в том, что ему удалось кое-что выяснить. Оказывается, только две девушки из дюжины с лишним невест Вернера покинули Германию, а остальные болтались где-то здесь. И наконец ему удалось найти пожилую супружескую пару, чей домик стоял вблизи дороги на Дахау. Все свободное время, которого у стариков было предостаточно, они проводили зимой, сидя возле окна и глядя на проезжающие по дороге автомобили, а летом – на лужайке возле их дома, любуясь все той же дорогой.

Светло-бежевый «Опель» они запомнили потому, что машина проехала мимо них целых четыре раза, и еще потому, что у стариков была точно такая же, только серого цвета. Правда, она отдала концы еще три года назад. Поэтому, увидев автомобиль в первый раз, старики посетовали, как им не повезло с машиной, вот у некоторых такая же до сих пор бегает. Потом супруги пошли пить кофе, а когда вернулись, снова увидели знакомую машину, возвращавшуюся обратно. На следующий день они опять видели эту машину два раза. Все это они и рассказали вежливому молодому человеку из полиции, когда он заглянул к ним. К сожалению, проехать с ним супруги не могли и, ссылаясь на старость, остались дома.

– Немедленно к ним, – скомандовал комиссар. – Возьмите собаку и этого рыжего, – он ткнул в Тома, – тоже возьмите с собой.

Чем ближе полицейская машина подъезжала к домику стариков, тем мрачнее становился Том. Вся компания вошла в уютный двухэтажный домик с небольшим садиком. Домик был всем хорош, если бы не огромный пустырь за ним, который некоторое время назад был приспособлен под свалку. Правда, это место от домика стариков отделяли высокий забор и еще шеренга стройных тополей, но сути дела это не меняло.

– Узнаете? – спросил у пожилой четы комиссар, кивая на Тома, после того как было покончено с приветствиями.

– Что? – не понял старик. – Повторите, я плохо слышу.

Комиссар повторил.

– Откуда нам его знать? – удивился старик. – Разве что он сын моей покойной сестры Греты. Ты не ее сын, а, парень? Хотя вроде бы у всех ее детей было врожденное косоглазие.

Том поспешно отказался от такого родства.

– Тогда не знаю.

– Он сидел за рулем бежевого «Опеля», который вы видели позавчера целых четыре раза, – подсказал хозяину домика комиссар.

– Машину видел, а вот кто в ней сидел, это извините. Зрение у меня уже не то, что в молодости. Тогда я бы вам рассказал не только кто сидел в машине, но и какого цвета у него портки.

– Фриц! – одернула его жена. – Извините его, господа, но он вовсе не то хотел сказать.

– Откуда тебе знать, что я хотел сказать, если после пятидесяти лет супружества ты все время покупаешь мне теплые нижние штаны, которые я сроду не носил, – заворчал на нее старый Фриц.

– Давайте вернемся к машине, – поспешно перебил его комиссар. – Так вы не видели, куда она поехала?

Старик кинул на него недовольный взгляд.

– Чем вы слушаете? – поинтересовался он.

– Фриц! – снова воскликнула жена.

– Что Фриц! – тоже закричал старик. – Я только сказал, что зрение у меня не то, что раньше, но я не говорил, что совершенно слепой. Мы оба прекрасно видели, как машина свернула на свалку, что муниципалитет устроил на некогда чудесном лугу, который раньше был за нашим домом. Там росли прекрасные полевые цветы и паслись овцы. И мы с женой могли там гулять, а не просиживать целыми днями, глазея на проезжую часть дороги.

– Зато сейчас вы смогли оказать неоценимую помощь полиции, – попытался утешить старика добрый Франц.

После этого вся компания как-то быстро оказалась на улице и направилась к свалке. Старик, стоя на пороге своего дома, орал им вслед все, что думает про Франца и полицию вообще. На свалке, как это ни странно, всем понравилось. Тут царили тишина и покой, и к тому же свалка была еще свеженькая, поэтому старик напрасно жаловался. Для прогулок еще оставалось достаточно места. И если не обращать внимания на то, что делается у тебя за спиной, здесь было не так уж и плохо. Полицейской овчарке дали понюхать кусок от старой ночной рубашки Вернера, и пес резво принялся бегать кругами, пытаясь взять след.

– Если тело тащили на руках, то вряд ли собаке удастся унюхать его, – заметил Том, внимательно следя за маневрами четырехногого помощника.

– О, вы не знаете, это удивительный пес, – сказал Франц. – На счету у него больше раскрытых дел, чем у каждого из нас. Вот увидите, если тело Вернера находится здесь, то Гай найдет его.

Том пожал плечами и недоверчиво усмехнулся. В этот момент Гай отрывисто рявкнул и, перестав нарезать круги, устремился по прямой к высокой конструкции из пустых картонных коробок. Добравшись до нее, пес уселся и многозначительно завыл.

– Нашел! – обрадовался Франц, бросаясь вместе со всеми к картонным коробкам и волоча бледного Тома за собой, что было делом нелегким, так как зять Вернера едва передвигал ноги.