Реквием блондинкам - Джеймс Хедли Чейз

– Что вы болтаете! – возмущенно возразил он. – Если вам известно что-то новое – приходите в комиссариат, иначе я арестую вас как сообщника.

– Не будьте идиотом, Бэффилд! Я поймаю убийцу – или убийц – самое позднее завтра вечером. А сейчас срочно пошлите пару человек на кранвильское кладбище для охраны склепа номер 12. Сделайте это побыстрее и прикажите вашим людям безотлучно находиться возле склепа, чтобы туда никто не проник. Ключ от склепа у меня. Но может оказаться еще один кое у кого. Внутри склепа достаточно доказательств, чтобы закрыть дело о похищениях.

Бэффилд заволновался.

– Девушки внутри, да?

– Да. Но я запрещаю касаться их до завтрашнего утра. Убийца все еще на свободе. Если он поймет нашу игру, никто не помешает ему спрятаться в свою скорлупу. Сейчас он, возможно, уже насторожился. Во всяком случае, он не решится на новое убийство… Так что потерпите до вечера.

– Ладно, Понсер. Я поставлю охрану у склепа. Но если там ничего не окажется, вы у меня попомните!..

Спать мне пришлось самую малость. Решив пока не будить Одри и Рэгга, я составил и продиктовал длинную телеграмму полковнику Форнсбергу. Затем пошел в магазин медицинских принадлежностей и сделал там срочный заказ. В отель возвратился около 11 часов, подошел к номеру Одри и постучал.

– Входите! – Одри просияла при моем появлении. Она сидела на кровати, рядом стоял поднос с завтраком. Девушка отложила журнал, который просматривала, и протянула мне руку.

– Что нового?

Я придвинул стул к кровати и сел.

– Привел в порядок некоторые дела, а кроме того, купил лицензию на женитьбу.

Она рассмеялась.

– Не может быть!

– А вы думали, я упущу возможность жениться на вас? Вы дали обещание и должны его сдержать.

– Ну что ж, сдержу, – притворно вздохнула Одри. – Наверное, не очень весело быть женой детектива, но, по крайней мере, я смогу вам быть полезной и, возможно, сама кое-чему научусь…

После нескольких приятных минут Одри вдруг решительно высвободилась из моих объятий.

– Может, пора подумать о более серьезных вещах? Что нам предстоит сделать сегодня вечером?

– Дел немало. На первом месте ваш дебют в роли клиентки «Стоп-фото». Вам предстоит последнее свидание с Тэдом. Но предупреждаю: с завтрашнего дня я запрещаю вам встречаться с кем бы то ни было. Зарубите это на своем хорошеньком носике.

– Вы сказали, мое последнее свидание с Тэдом?

– Да. Надо кончать. Возможно, он насторожился и сегодня вечером не станет ничего предпринимать. Но если попытается, мы его схватим с поличным.

– Вы еще не оставили мысли, что убийца – он?

– А кто же еще? Все сходится. Скорее всего, он просто сексуальный маньяк. А Хенч – его сообщник, специалист по трупам. Мне не очень хочется отпускать вас на это свидание, но если мы его не схватим, он может уйти…

– Что я должна буду делать?

– Вам назначено свидание на сегодняшний вечер. Прежде всего заставьте Тэда подтвердить это. А все остальное он сделает сам, если, конечно, я не ошибаюсь.

– Ну, это не сложно. Но… вы тоже будете там?

– Обязательно. Для чего же я все это затеваю? А пока ни о чем не думайте.

Я поцеловал Одри и вышел из номера.

Рэгг метался по комнате с озабоченным и взволнованным видом. Едва только я появился на пороге, как он начал терзать меня вопросами:

– Куда вы ходили? Что нового произошло?

– Я кое-что предпринял. Теперь до вечера нам делать нечего. Все будет зависеть от поведения Тэда. Если он насторожился, нам будет очень трудно заставить его вновь действовать. Нужно добиться, чтобы он попал в расставленную для него ловушку.

– А Одри, соответственно, приманка в этой ловушке?

– Совершенно верно. Мне очень не хотелось бы это делать, но вы сами понимаете, что…

Раздался телефонный звонок. Звонили из вестибюля отеля. Меня очень хотел видеть Бэффилд.

– Пусть поднимется ко мне в номер, – сказал я и подмигнул Рэггу. – Бэффилд сам пожаловал к нам! Надеюсь, он не будет чинить нам препятствия.

Бэффилд появился через несколько минут. Я молча указал ему на единственное кресло, стоявшее в номере. Рэгг устроился на подоконнике, мне пришлось сесть на кровать. Бэффилд тяжело опустился в кресло, изучающе посмотрел на Рэгга и повернулся ко мне.

– Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что делаете? – спросил он, доставая из кармана и разворачивая пакетик жевательной резинки. – Я еще ничего не доложил Мэйси и поэтому не совсем спокойно себя чувствую.

– Могу сказать вам, что дело близко к завершению, но окончательная ситуацию до конца не ясна.

– Так проясните ее поскорее! Если дело провалится, Мэйси устроит грандиозный скандал.

– Вы поставили охрану у склепа?

– Да. Мои парни всю ночь мокли под дождем. Надеюсь, вы не шутили, когда говорили, что девушки там, в склепе?

– Я видел трупы собственными глазами.

– Значит, это Эслингер? – он в упор смотрел на меня.

– Но не Макс.

Он ждал продолжения, но я решил до поры до времени не раскрывать все карты.

– Следовательно, сын?

– Все станет ясно сегодня вечером.

Некоторое время Бэффилд усиленно размышлял.

– Мэйси заставил бы сейчас же открыть склеп, – проговорил Бэффилд. – Я очень рискую. Обрисуйте ситуацию.

– Ситуация ясна, – ответил я ему нахально. – Я нашел трупы, которых вы так и не смогли отыскать, как ни старались.

– Да, приходится в этом признаться, – после некоторого раздумья согласился Бэффилд. – Мне кажется, что вся эта история может здорово навредить Мэйси.

– Ваши кранвильские делишки меня не интересуют. Я только хочу поймать убийцу и после этого уехать отсюда навсегда.

– Это так, но я-то – местный, – заметил Бэффилд, вытягивая свои длинные ноги. – Мне совсем не хочется, чтобы мэром стал Вольф, если Эслингер будет устранен. А такое вполне может случиться.

– Эслингер наверняка сошел с дорожки, и не исключено, что ему вообще придется покинуть Кранвиль. Брат его жены, по всей вероятности, тоже замешан в этих преступлениях. Этого достаточно, чтобы поставить крест на карьере Эслингера. По крайней мере в Кранвиле.

– Да-а… Необходимо срочно искать кандидата, которого можно было бы противопоставить Вольфу.

– Вольфа тоже нетрудно устранить…

Бэффилд вопросительно посмотрел на меня.

Пришлось рассказать ему историю Эдны Вильсон.

Бэффилд жадно слушал меня, не прерывая ни единым звуком, а затем сказал: