Дикарка - Фабио

Но Марко было не до смеха.

Впрочем, Лия тоже перестала улыбаться.

Она помолчала, затем снова заговорила:

– Так каким же образом ты меня спас? И от кого?

– От Виктора. Он и в самом деле злодей, Лия. А ты причинила ему массу неприятностей.

– Но я ничего не сделала плохого Виктору. Я могла бы выступить свидетелем, но я не настолько глупа. Я поняла, что единственный выход – спрятаться. И я бы пряталась до сих пор, если бы ты не…

– Лия, когда ты наконец поумнеешь? – Марко сорвался на крик. – Я спас тебе жизнь! Виктор следует за мной по пятам, пытаясь отнять тебя у меня.

– Если это правда, то почему ты не отведешь меня в полицию?

– Потому что тебя разыскивают для допроса по делу Траска. Ты должна это знать. Если мы пойдем в полицию, тебе придется свидетельствовать против Виктора.

– Мне нечего сообщить по этому делу, и я не могу свидетельствовать против Кэвала. Его не было в доме в ночь похищения, а вот ты был, – напомнила Лия. – Если ты не участвовал в этой операции, то почему прятался на лестнице с пистолетом? Что ты там делал?

– То же, что и ты, – резко отпарировал Марко. – пытался спасти Карен и Тайлера Траск. Лия покачала головой:

– Я тебе не верю.

– Я говорю правду.

– Почему я должна тебе верить после всей твоей лжи?

– Ладно, – коротко сказал Марко, словно в нем что-то вдруг сломалось. – Сейчас я буду говорить тебе правду. Ты – урожденная Аурелия Джейн Саттон, родилась в самом сердце Майами, в Маленькой Гаване. Твои родители – Джек Саттон и Аурелия Сантьяго Саттон. Он был морским офицером, а она – кубинской Девушкой, которую он спас где-то в Атлантике во время урагана Кэти, недалеко от Ки-Уэст.

– Ураган Кэти, – пробормотала Лия, потрясенно встряхнув головой. – Откуда ты все это узнал? Я же тебе никогда об этом не рассказывала…

– Да, ты никогда мне об этом не рассказывала, правда, Лия? Так же, как и я рассказывал тебе не слишком много, – жестко произнес Марко. – Так что мы оба пропитались ложью, правда?

– Я никогда не лгала, просто не рассказывала о некоторых подробностях моего прошлого.

– Ты не рассказывала и многого другого. – В голосе Марко не было гнева, только грусть.

– Что же ты еще раскопал?

– Между прочим, я узнал о том, что твой дядя Брюс прошлой весной женился на разведенной богатой даме из Палм-Бич, на даме десятью годами старше его. Ты знала об этом?

– Нет, мне нет никакого дела до этого.

– Кроме того, я нашел Хавьера и Росалиту Сантьяго, – сказал Марко и многозначительно замолчал.

Лия оцепенела, услышав имена, которые не слышала добрых двадцать лет.

Через несколько минут она обрела голос, но душа ее все еще была расколота на множество мелких осколков.

– Ты нашел их? – только и смогла она вымолвить. Лия была очень рада, что Марко не видит потрясения, которое он вызвал своим сообщением. Но нашел ли он их на самом деле?

– Я их нашел, – повторил он тоном, какой бывает у карточного игрока, который только что получил на руки козырного туза. Немного помолчав, он сказал: – Я также нашел их сына и двух дочерей. И пару золовок и внуков.

– Как?.. – взволнованно заговорила Лия, поколебалась, но продолжала спрашивать, охваченная странным возбуждением: – Где?..

– У меня есть кое-какие связи, – повторил он уже ставшую знакомой фразу.

В первый раз она прозвучала натянуто, теперь же показалась Лии совсем обычной.

– Они… как они?

Это прозвучало так банально: как они? Однако то была единственная фраза, которую был способен произвести на свет ее мгновенно вскипевший разум.

Его ответ был столь же банален:

– У них все хорошо.

По тону Марко Лия поняла, что он прекрасно понимает, насколько глубоко его сообщение потрясло ее.

Значит, он знал – но откуда? – что она всю жизнь мучилась вопросом: что сталось с семьей матери?

Лия никогда не рассказывала об этом Марко. То была одна из ее самых сокровенных тайн, которой она не желала делиться с ним в минуты самой тесной близости. Раскрыть свое прошлое – значило приоткрыть самую незащищенную часть своего существа.

Лия так и не осмелилась открыться Марко.

Как, впрочем, и никому другому.

Так откуда же он все узнал?

– Ты… разговаривал с ними? – испытующе спросила она Марко.

– Лично я – нет. Лия проявила нетерпение:

– А я могу поговорить?

– Лия, они даже не подозревают о твоем существовании.

Его слова разбили вдребезги тонкую скорлупку хрупкой, глупой надежды, которая охватила ее всего несколько секунд назад.

Что она себе вообразила?

Конечно, они не знают о ее существовании. Она понимала это всегда – всю свою жизнь.

Разве не говорила ей мать голосом, полным тоски, о своем заветном желании соединить своего мужа и дитя с семьей, которую она давно потеряла?

Разве не выплакала мама все глаза от горя, что ее родители так и не узнали, что их дочь родила им прелестную внучку?

И, конечно, Лия понимала, что ее родственники не думают о ней и не ищут ее. Они даже не знают, что она живет на свете.

Именно об этом подумала Лия, когда Марко обрушил на нее свой рассказ…

Нарисованная ею картина оказалась иллюзией: воображение всегда рисовало ей любящую, ожидающую ее появления семью, которая жаждала соединиться с ней все годы после смерти ее родителей. Ей представлялись люди, которые обнимут ее, защитят и, самое главное, дадут ей ощущение родства.

Она потеряла это ощущение с тех пор, как погибли ее отец и мать.

Только в объятиях Марко находила она какую-то замену этому семейному чувству, но… близость с Марко тоже оказалась иллюзией.

– Где они? – спросила Лия.

– Не могу сказать.

Лию пронзил гнев, и она, несмотря на темноту, впилась в Марко разъяренным взглядом:

– Почему, черт возьми, не можешь?

– Потому что это мое секретное оружие, – ответил он с солдатской прямотой, приведшей Лию в ярость. – До тех пор пока я знаю, где они, а ты не знаешь, тебе придется оставаться со мной и доверять мне.

– Я никогда тебе снова не поверю.

– Да ты мне никогда и не верила.

– Сдаюсь. – В голосе ее прозвучала дерзость, которой она не ощущала. – Но зачем тебе надо, чтобы я оставалась с тобой?

– Затем, что в противном случае ты сразу попадешь в лапы Виктора.