Гонка - Клайв Касслер

— Я передам Марион, что с вами все хорошо. Но где вы, Исаак?

— На скотном дворе в Уихокене. Фрост ушел.

— Похоже, это входит у него в привычку, — холодно заметил босс. — Вы хотя бы ранили его?

— Отстрелил ему ухо.

— Неплохо для начала.

— Но это его не остановило.

— Куда он направился?

— Не знаю, — признался Белл. Голова у него болела, а судя по ощущениям в челюстях, он жевал колючий кустарник.

— Думаете, он предпримет еще одну попытку?

— Он заверил меня, что не остановится, пока не убьет ее.

— Вы с ним разговаривали.

Судя по тону, если бы по телефонным проводам передавалось изображение, Белл увидел бы поднятые брови босса.

— Коротко.

— Каково состояние его рассудка?

Плывя к берегу, Белл ни о чем другом не думал.

— Фрост не безумец, — сказал он. — Вообще говоря, он по-своему наслаждается происходящим. Я предупредил Уайтвея в Сан-Франциско, что Фрост знает — у него на руках последняя сдача карт. И он не положит свои карты, пока не увидит казино в огне.

Джозеф Ван Дорн сказал:

— Тем не менее, исходя из того, на что он идет ради мести жене, большинство признало бы его ненормальным.

— Позвольте задать вопрос, Джо. Почему, по-вашему. Фрост не убил Джозефину, когда они еще были вместе?

— Что вы хотите сказать?

— Почему Фрост убил не ее, а Марко?

— Чтобы положить конец связи, надеясь, что она вернется к нему.

— Да. Но есть одно «но». Убив Марко — если предположить, что Марко мертв…

— Он мертв, — перебил Ван Дорн. — Мы об этом уже говорили.

— Убив или попытавшись убить Марко, — спокойно ответил Белл, — почему Фрост так упорно старается убить Джозефину?

— Он либо безумец, либо старомодный ревнивец. Он известен своей вспыльчивостью.

— Почему он не убил сначала Джозефину?

— Вы просите меня объяснить логику умалишенного убийцы?

— Знаете, что он сказал мне?

— Когда он сбежал, меня там не было, — со значением ответил Ван Дорн.

Белл был слишком занят своими мыслями, чтобы обратить на это внимание.

— Гарри Фрост сказал мне: «Ты не знаешь, что они задумали!»

— Что задумали? Марко и Джозефина задумали сбежать, вот что. Или вот в чем их подозревал Фрост.

— Нет. Он говорил не так, словно подозревает только любовную связь. Он говорил, что они вступили в заговор. Он словно обнаружил, что речь о предательстве, большем, чем измена.

— Но о чем именно?

— Не знаю. Но начинаю подозревать, что мы сражаемся с чем-то гораздо более сложным, чем мы предполагали.

— Мы взяли на себя задачу уберечь Джозефину от смерти, — решительно возразил Ван Дорн. — До сих пор она была слишком сложна даже для двух детективных агентств. Если то, о чем вы говорите, правда, нам следует пригласить и третье агентство.

— Пришлите мне автоматический «Ремингтон».

Ван Дорн отправил на пароме к Уихокену ученика детектива с ружьем и сухой одеждой, взятой из номера Белла в «Йельском клубе». Час спустя в открытом автомобиле прибыл и Энди Мозер с инструментами, новыми кронштейнами и сверкающим новым девятифутовым пропеллером.

— Хорошо, что вы богаты, мистер Белл. Этот малыш стоит сотню баксов.

— За работу! Мне нужно, чтобы машина к рассвету могла летать. Сломанный кронштейн я уже снял.

Энди Мозер присвистнул.

— Никогда не видел, чтобы лопался трос Рёблинга.

— Ему помог Гарри Фрост.

— Поразительно, как крыло не отвалилось целиком.

Белл сказал:

— Машина прочная. Нагрузку приняли на себя другие кронштейны, вот здесь и здесь.

— Я всегда говорил, что ди Веккио строил их надолго.

Они сменили пропеллер и кронштейн и залатали дыры от пуль Фроста в крыльях. Потом Белл отпилил двенадцать дюймов от деревянного ложа автоматического ружья «Ремингтон», и Энди установил временное поворотное основание, пообещав позже, когда вернется в свою мастерскую в вагоне-ангаре, сделать постоянную турель — «со стопором, чтобы вы не прострелили собственный пропеллер». Теперь, когда начав стрелять по нему в следующий раз, Фрост обнаружит, что у «Орла» выросли зубы.