Агент возмездия - Марина Серова

Овальный дубовый стол был заставлен тарелками с самыми разными пирожными.

– Так, заварное, буше, картошка, наполеон, безе, тирамису, – перечисляла я. – А фрукты, значит, в виде цукатов? Засахаренные… Скажи, за что такой удар по моей поджелудочной железе?

Гаврилов мило улыбнулся моей шутке. «А все-таки он обаятельный негодяй!» – подумала я.

– Вино? Чай? Кофе?

– Кофе.

– Знаешь, я купил кофеварку, а там такая инструкция длинная, что я никак ее до конца не дочитаю. Может, растворимый? – Макс вытащил из подвесного шкафчика эксклюзивную банку. – Такой подойдет?

В ответ я лишь кивнула. Предстоящее чревоугодие стало меня пугать. Глазами я была готова съесть абсолютно все, но понимала, что максимум, на что я способна, так это проглотить два каких-нибудь жутко калорийных и абсолютно неполезных для здоровья пирожных. А что будет потом? Тихая музыка в интимной обстановке? А почему, собственно, нет? Потому что я не привыкла смешивать дела с личной жизнью. Но из всех правил есть исключения. Есть, но это не тот случай. Мне надо получить ответ хотя бы на один вопрос – действительно ли Алла зациклена на генетике?

Гаврилов оказался большим любителем сладенького. Пирожные с ближней к нему тарелки исчезли одно за другим, в то время как я смаковала только первое. Мы болтали о разных пустяках. Мне почему-то все время хотелось свести разговор в сферу профессиональных интересов Макса. В голову лезли дурацкие шутки о покойниках и смертельных болезнях. Я с трудом сдерживала себя, чтобы не произнести их вслух.

– А ты молодец!

– В смысле?

– Я думал, что тебя не хватит больше чем на десять минут, чтобы не заговорить о…

– О ритуальных услугах? – перебила я. – Признаюсь, я сдерживаюсь с трудом.

– Нет, я имел в виду Пилявских. Полина, ты до сих пор ни разу не назвала эту фамилию, хотя я догадываюсь, что ты приняла мое приглашение исключительно из-за интереса к этому семейству.

Это была правда чистейшей воды, но мне не хотелось ее признавать.

– С чего ты взял? Ты подкупил меня цветами.

– Вряд ли. Ты безжалостно оставила их увядать в своей машине. Значит, я не угадал с твоими любимыми цветами. А ведь я был почти уверен, если ты любишь розы, то непременно белые. Ведь они, как ты, чисты и благородны.

– Но Алине ты преподнес такие же, – заметила я.

Гаврилов не стал как-то объяснять этот выбор, а сказал без всякого перехода:

– Полина, меня просветили насчет того, чем ты занимаешься.

– Ну и чем же?

– Ты частный детектив, так?

– Можно сказать и так.

– С одной стороны, я в восхищении, а с другой – я опасаюсь за тебя.

– Почему?

– Твое расследование каким-то образом касается Пилявского. А Федор Петрович – очень опасный человек.

– Макс, надеюсь, я могу рассчитывать на хорошее место на кладбище?

Все-таки я не удержалась и выдала эту сомнительную шутку. Мне самой стало от нее не по себе. А уж Гаврилову она совсем не понравилась, и он заметил:

– Не смешно. К тому же я не говорил, что мой бывший тесть – убийца. Напротив, он играет не со смертью, а с жизнью неугодных ему людей, превращая ее в страшный сон.

– Ты входишь в их число?

– А почему я должен входить в их число? – удивился Макс.

– Ну ты же не оправдал надежд его дочери. Чем это не повод, чтобы портить тебе жизнь?

– Да, не оправдал, – подтвердил мой визави. – Но не я же виноват в том, что дядя Вася – инвалид по зрению! Это – матушка природа.

– Так все-таки это правда? А я думала, что ты эту историю выдумал.

– Да, выдумал. А как ты догадалась? – Макс выглядел разоблаченным.

– Интуиция подсказала.

– Ах, как же я забыл про женскую интуицию! Неужели все женщины ею обладают? Извини, я оставлю тебя на несколько минут, – сказал Макс и ушел курить на балкон.

Я не могла не анализировать его предпоследнюю реплику. Кажется, он ставил под сомнение наличие у меня шестого чувства. Ну, конечно, тогда в кафе он ляпнул мне первое, что пришло в голову, а я с удовольствием заглотила эту наживку. Сдвиг Пилявской на генетике показался мне ключом к объяснению всего того, что Барсуков предпринимал против Аллы. Точнее, мне хотелось верить, что в моих руках оказался ключ.

– Полина, а что ты такая серьезная? – спросил Гаврилов, усаживаясь обратно за стол. – Может, все-таки выпьем вина?

– Я за рулем.

– Извини, забыл, – Макс засмеялся. – Ну вот, моя уловка провалилась. Я думал, ты выпьешь, и тебе придется остаться у меня до утра…

– А вариант с такси ты не рассматривал?

– Такси? Выходит, у меня действительно нет никаких шансов завоевать твое сердце. Ну, конечно, оно занято тренером по плаванию.

Ну, Алинка, ну, подружка! Вот зачем она это выболтала?

Я была до глубины души поражена его осведомленностью, и мне понадобились немалые усилия, чтобы скрыть свое удивление.

– Тебя дезинформировали, – спокойно сказала я и взяла очередное пирожное.

– Не может быть!

– Может, я занимаюсь не плаванием, а акваджоггингом.

– Какой кошмар! Мне это слово ни за что не выговорить. Да я и плавать-то толком не умею. Скажи, аквагаджинг – это что такое?

– Акваджоггинг, – поправила я и тут же пояснила: – Это бег в глубокой воде.

– Это ты сейчас подкалываешь меня, да?

– Нет.

– Не понимаю, как можно бегать в воде, да еще глубокой.

– Это совсем не сложно.

– Понятно, при хорошем тренере всему можно научиться. Полина, а расскажи мне про него, – попросил Гаврилов, и мне стало не по себе оттого, что малознакомый человек пытается влезть в мою душу. Естественно, я не собиралась его туда впускать. – Полина, ну что же ты молчишь? Ладно, попробую описать его сам. Наверное, он высокий, с широкими плечами и накачанными мышцами. Так?

– В яблочко!

– Тогда он выигрывает у меня по всем параметрам. Я ведь знаком со спортом исключительно как болельщик. Потом я веду далеко не спортивный образ жизни – пью, курю, не соблюдаю режим питания, – Макс потянулся к безе. – Хотя здесь, наверное, белков много. Говорят, чтобы нарастить мышцы, надо есть много белков. Сейчас я этим и займусь. А что, вкусно! Ладно, с телосложением разобрались. Перейдем к внутреннему содержанию…

– Максим, не продолжай дальше. Я все поняла.

– Что ты поняла?

– Ты начал бесцеремонно влезать в мою личную жизнь, потому что я влезла в твою. Допускаю, что тебе неприятно вспоминать о бывшей жене, но я интересуюсь вашим разводом не ради праздного интереса.