Последний шанс - Джон Гришэм

— Сейчас здесь пять часов утра, — напористо начал Рэт. — Скажи на милость, какого рожна я не сплю в пять утра и названиваю тебе? Ну? Говори, дурная твоя голова!

— Привет, Рэт, — ответил Рик, мысленно придушив Арни за то, что тот дал номер его телефона.

— Ты придурок, и сам это знаешь! Первостатейный идиот. Но мы поняли это еще пять лет назад. Так? Как поживаешь, Рикки?

— Прекрасно. А ты?

— Супер! Выбился из всех графиков, пытаюсь прыгнуть выше собственной задницы, а сезон еще не начался. — Рэт Муллинз говорил в полную силу и обычно не дожидался ответа собеседника, оглушая его новой порцией слов. Рик улыбнулся. Он давно не слышал этого голоса и теперь вспомнил одного из немногих тренеров, которые в него поверили. — Нам нужна победа, малыш. Мы должны выигрывать с разницей в пятьдесят очков. И пусть другие ведут с разницей в сорок, мне плевать — им нас не догнать! Заявил вчера боссу, что нам требуется новое табло. Теперешнее для меня, моей линии нападения и моего великого тупоголового квотербека Доккери считает недостаточно быстро. Ты меня слушаешь, мальчик?

— Слушаю, как всегда.

— Тогда по рукам! Босс уже приобрел тебе авиабилет — первым классом. Слышишь, дурила, мне такого не обломилось — притащился на поезде. Вылет в восемь утра из Рима, следующая посадка в Торонто. Далее местным рейсом до Реджайны, и опять — первым классом. Подгоню машину, как только самолет коснется земли. Вечером поужинаем и придумаем совершенно новую, никем не виданную стратегию пасов.

— Подожди, не гони.

— Знаю, знаю. Ты умеешь не спешить. Отлично помню, однако…

— Пойми, Рэт, я не могу оставить команду вот так сразу.

— Команду? Ты сказал «команда»? Я читал про твою команду. Журналист из Кливленда — его фамилия Крей — здорово на тебя наехал. Тысяча болельщиков на своем поле! Это что — школьный футбол?

— Я подписал контракт.

— А я приготовил для тебя другой. Гораздо выгоднее по деньгам, и играть тебе придется в настоящей команде из настоящей лиги на настоящем стадионе, где сидят настоящие болельщики. Телевидение. Рекламные контракты. Марширующие оркестры и группа поддержки.

— Мне и здесь нравится.

Рэт перевел дыхание. Рик представил, как в перерыве матча он бешено расхаживает по раздевалке и непрестанно говорит, дико размахивая руками, и вдруг останавливается, чтобы отдышаться перед очередной тирадой.

Рэт продолжил на октаву ниже, стараясь казаться уязвленным:

— Послушай, Рикки, не надо так со мной поступать. Я же подставляю голову. После того, что произошло в Кливленде…

— Прекрати!

— Хорошо, хорошо, извини. Тогда просто приезжай ко мне. Хочу с тобой поговорить один на один, а не по телефону. Можешь это сделать для своего тренера? Без каких-либо условий. Билет куплен, деньги возвращать не придется. Прошу тебя, Рикки.

Рик закрыл глаза, потер лоб и нехотя согласился:

— Хорошо, тренер. Приеду повидаться. Но без каких-либо условий.

— А ты не так глуп, как кажешься. Ты мне нравишься, Рикки. Приезжай, не пожалеешь.

— Кто выбрал римский аэропорт?

— Ты ведь в Италии, так?

— Да, но…

— И Рим, насколько я помню, находится там же. Так что найди этот чертов аэропорт и лети ко мне.

Перед взлетом Рик опрокинул две «Кровавые Мэри» и умудрился проспать большую часть восьмичасового пути до Торонто. Предстоящее приземление в любой точке Северной Америки его тревожило, какой бы смешной ни казалась эта мысль. Чтобы убить время до рейса на Реджайну, он позвонил Арни и доложил, где находится. Агент остался доволен. Рик послал электронное сообщение матери, но не признался откуда. Затем Ливви — только привет. Просмотрел «Кливленд пост» и убедился, что Чарли Крей переключился на другой объект. Пришло сообщение от Габриэллы: «Рик, извини, я решила, что нам неразумно встречаться. Пожалуйста, прости».

Он нахмурился и не стал отвечать. Затем набрал номер мобильного телефона Трея, но тот не откликнулся.

Два года жизни Рика в Торонто не оставили у него неприятного впечатления. Казалось, прошла целая вечность, и он был тогда гораздо моложе. Только что закончил колледж, перед ним открывалось большое будущее, и он считал себя непобедимым. Он рос. Новичок, но со всеми данными, чтобы стать мастером. Требовалось только навести некоторый лоск, и перед ним открывалась большая дорога в НФЛ.

Но теперь он не был уверен, что горит желанием играть в большой лиге.

Прозвучало название «Реджайна». Рик подошел к монитору и обнаружил, что его рейс задерживается. Он справился у стойки перед выходом налетное поле и выяснил, что задержка связана с погодными условиями.

— В Реджайне сильный снегопад.

Рик нашел кафетерий и заказал диетическую содовую. Открыл ноутбук и, поинтересовавшись погодой в Реджайне, узнал, что город совершенно завалило снегом. Как было сформулировано: «Редкая весенняя метель».

От нечего делать он залез на сайт еженедельника Реджайны «Лидер-пост» и нашел футбольные новости. Рэт наделал там много шума. Прогнал координатора защиты, у которого, судя по всему, было мало опыта. Расправа с замыкающим нападение породила слухи, что выносная игра отошла в прошлое. Продажа сезонных билетов подскочила до тридцати пяти тысяч и тем самым побила рекорд. Обозреватель, уже тридцать лет со скрипом принуждающий себя садиться за пишущую машинку и придумывать шестьсот слов четыре раза в неделю, в каком бы застое ни находился спорт в Саскачеване и вообще где бы то ни было, предлагал мозаику околоспортивных новостей и не брезговал слухами. Хоккеист отложил операцию до окончания сезона. Другой расстался с женой, у которой почему-то оказался сломанным нос.