Ад в тихой обители - Дэвид Дикинсон

— Здравствуйте, лорд Пауэрскорт. Боже, что с вами? Вы не пострадали?

Бледный, с белой повязкой на черных кудрях, друг Патрика Батлера сидел, опираясь на посох-фляжку и созерцая оконный витраж.

— Доброе утро, Патрик. Спасибо, что пришли. Я расскажу вам, что со мной случилось, только прошу не сообщать ни слова об этом в вашей газете.

Осторожно поднявшись, Пауэрскорт, прихрамывая, пошел к выходу. Стук его трости гулко отдавался под сводами исполинского храма.

— Как-то не хочется говорить здесь, — пояснил он редактору. — Пойдемте в Зал капитула. Этот старинный штаб бенедиктинцев стоит на отшибе и как раз предназначен для секретных совещаний.

При встрече журналист заметил на коленях детектива большой — гораздо больше репортерского — блокнот, которого прежде не наблюдалось.

— Присядем тут, — сказал Пауэрскорт, опускаясь на массивную каменную скамью напротив входа в Зал капитула. Стройная колонна посреди двойной входной арки изящным зонтом раскинула полукружия под круглым тимпаном с изображением «Христа во славе» и четырех евангелистов: Матфея, Марка, Луки, Иоанна. Резные композиции на стенах представляли эпизоды библейской Книги Бытия: Каин, убивающий брата Авеля; праотец Ной, уснувший во хмелю; обвал высокомерно возведенной Вавилонской башни; Авраам, приносящий в жертву первенца Исаака. Нога у Пауэрскорта так болела, что захотелось отхлебнуть из посоха; лишь грозившая слева «Кара превращения в соляной столп» заставила отринуть греховный помысел.

— Я полагаю, — тихо сказал Батлеру сэр Фрэнсис, — вы уже осведомлены о деталях ночного происшествия в соборе?

— Обо всем, кроме времени аварии, — подтвердил Патрик конспиративным шепотом.

— Что ж, время я могу вам уточнить, — усмехнулся Пауэрскорт. — Плиты рухнули после вечерни, перед самым закрытием собора, то есть примерно без двадцати шесть.

— Но откуда у вас такие точные сведения, лорд Пауэрскорт? Никто ж не знает, когда именно… — Редактор взглянул на перевязанную голову детектива, на его трость. — Не хотите ли вы сказать…

— Вы, Патрик, сегодня на удивление проницательны. Да, я был там во время катастрофы и едва успел спастись на хорах, слегка разбив голову о карниз. Заодно получил растяжение связок. Кто-то пытался меня убить.

— Кошмар! — ужаснулся Патрик. — Как же вам удалось выбраться, дверь ведь наверняка заперли?

— Заперли, — кивнул Пауэрскорт и помолчал, глядя на Адама с Евой в райском саду. — Впрочем, неясно, сделал ли это убийца или церковный служитель, невинно закрывший собор в положенный час. А выручила меня моя жена, Люси, которая после одиннадцати кинулась меня искать. Но это уже не столь важно.

— Не важно, что вас пытались убить, лорд Пауэрскорт? — Патрик переждал, пока фигура какого-то направлявшегося к собору священника не исчезла вдали под аркой главного портала. — Нет, это чрезвычайно важно! И меня гложет вина, так как не напечатай я, что вы расследуете смерть Артура Рада, на вас не покушались бы. Достигни убийца своей цели, я никогда бы себе не простил!

— Ну полно, Патрик, вы известили читателей с моего разрешения. Я сам, отступив от обычных своих правил, сказал «печатайте». Припоминаете?

— Хоть что-нибудь дало вам это страшное происшествие, лорд Пауэрскорт? Что-то полезное для ваших дальнейших розысков?

По крыше забарабанил дождь. Пауэрскорт задумчиво смотрел на скамьи, которые некогда занимали члены монашеского ордена. Может, старинные монахи помогут бедному сыщику?

— И да, и нет, Патрик. У меня было время поразмыслить, блуждая среди гробниц щедрых набожных дарителей. Я уверен — в соборе что-то тщательно скрывают, строго охраняют какую-то страшную тайну. Видимо, убийца боится, что я раскрою секрет, причем обнаружится нечто касательно не столько прошлого, сколько будущего. Поэтому он старался меня убрать. А теперь, Патрик, посмотрите, пожалуйста. Мне понадобится ваша помощь.

Пауэрскорт открыл свой блокнот, на развороте которого был схематично вычерчен план территории собора. В центре неровного квадрата окруженный дорожками храм, позади него, с восточной стороны двойная цепь общественных и жилых соборных построек. Каждое здание помечено цифрой, от дома декана под номером «1» до Павильона благотворительных собраний под номером «21».

— После случившегося здесь убийства Артура Рада, — Пауэрскорт указал на схеме Певческие палаты, — стало достаточно очевидно, что убийца проживает на территории собора, весьма близок к его служителям и превосходно знает все местные порядки. События прошлой ночи это подтвердили. Убийце было известно, как незамеченным пробраться под крышу в центре храма. К тому же он либо имел ключи, либо знал точный час закрытия собора и легко успел спуститься и улизнуть после устроенного над моей головой камнепада.

— Если только его не заперли вместе с вами, — заметил Патрик.

— О, ситуация могла стать весьма любопытной, — улыбнулся детектив, представив заголовки в газете Батлера («Поединок перед святилищем», «Дуэль у алтаря», «Смертельный ринг на хорах», «Реквием в ночном храме»). — Возьмем на себя смелость предположить, что большинство близких собору людей живет в непосредственной близости от него, — Пауэрскорт широким кругом обвел весь нарисованный план, — а наш убийца приютился на самой церковной территории. — Палец сыщика очертил группу жилых построек внутри своей схемы. — Возникает необходимость разузнать о каждом из здешних жильцов: слуг, поваров, кучеров, буфетчиков, священников, уборщиков — буквально обо всех до последней собаки или кошки. Коты, между прочим, хищные животные. У некоторых, изображенных на соборных капителях, вид довольно зловещий.

— Насчет кошек я не уверен, — сказал Патрик Батлер, вновь переждав, пока вышедший из собора священник не удалился к домам здешнего клира, — и сам я всех церковных жителей не знаю, но у меня есть добрая знакомая, которая наверняка сможет помочь. Вот ее коттедж, лорд, — редактор указал на схеме угловое строение под номером «19». — Она живет в Комптоне с рождения. Если хотите, можно пойти и поговорить с ней прямо сейчас. Ей будет лестно с вами познакомиться.

По дороге через церковный двор Пауэрскорт получил более подробную информацию о молодой особе, к которой они направлялись. Узнал, что Патрик знаком с ней — а имелась в виду, конечно же, Энн Герберт — давно, уже почти девять месяцев, что она необыкновенно хороша и улыбка ее озаряет все вокруг, что журналист часто, практически ежедневно, забегает к ней и старается непременно освободиться к четырем дня, чтобы не пропустить чашечку чая в ее доме.

— Епископ намекнул, что соборный алтарь к нашим услугам, — сообщил Патрик, — хоть самого слова «свадьба» не прозвучало, это откровенно подразумевалось.

— Вы собираетесь сделать предложение милой леди? — участливо спросил Пауэрскорт.

— Есть одна сложность, лорд. Любому нормальному человеку покажется странным, но я не представляю, как его делать, это предложение.

— Да, хитрая штука, — согласился Пауэрскорт, приостановившись, чтобы снова взглянуть на статуи фронтона. — Я знавал джентльмена, заключившего пари на двести фунтов, что он предложит руку и сердце своей избраннице в поезде лондонской подземки.