Аромат крови - Антон Чиж

Выйдя в коридор, Родион наткнулся на скульптурную группу из глупого мальчишки и лестничных перил. Их объятия предстали ярким образом Горестного Уныния. Заметив властелина, Николя посмотрел с такой беспредельной тоской, что у Родиона не нашлось сил гнать его в шею. Собрав всю строгость, какая осталась, он поманил виновника. Коля предстал готовым к любым невзгодам, понурив главу и все такое.

– В нашем деле, коллега, не только удачи и победы, – дружелюбно наставлял Родион. – Надо уметь делать выводы и не повторять ошибок. У сыщ… тьфу ты, чиновника полиции главное – его разум. И логика. Семь раз думать, раз действовать.

Николя поклялся на форменной фуражке, что не подведет, а если что – искупит кровью. Такой вот впечатлительный ординарец попался. В качестве проверки ему было поручено важнейшее задание: следить за домом на Моховой. Но близко к швейцару не приближаться. Опасный тип.

В древних империях, в частности в восточных деспотиях, существовала добрая традиция: гонца, принесшего дурную весть, казнили на месте. Чтоб в следующий раз думал, что говорить. Нравы теперь стали несравненно мягче, заодно и тиранов поубавилось, но некоторую робость Ванзаров ощутил. Опять чиновнику полиции приходилось выполнять печальную миссию. Рыцарское сердце привыкло к виду трупов, но перед страданиями невинных людей было беззащитно. Когда же дверь распахнул худощавый господин в потертом сюртучишке, логика немедленно доложила сердцу: это существо – невиннее младенца. Мгновенный портрет был краток и полон: тихий, забитый подкаблучник. Неужели вздорная жена способна превратить в такое хищного самца?

Господин Изжегов в пищевой цепочке занимал последнюю ступень. Кушать его мог кто только пожелает. Печальное выражение покорности так въелось в его молодое лицо, что старило лет на двадцать. Мужчине было от силы тридцать, но выглядел он на все пятьдесят. Ему бы на пенсию, с тихим чаепитием и ногами в тепле. Такой старичок в молодости. К несчастью, мудрость лет была ему незнакома. Большие глаза с застывшим испуганным выражением не оставляли сомнений в умственных талантах: звезд с неба не хватает. Хорошо хоть читать и считать обучился. Заработает себе копейку на хлеб. И как на такое чудо согласилась блестящая Ляля?

Только услыхав слова «сыскная полиция» и не разобрав, в чем дело, господин Изжегов попятился, как от ночного кошмара, схватил пальто, метнулся в кухню за краюшкой хлеба, прижал ее к груди и замер в тупом ожидании. Решил: за ним пришли. Понадобились усилия, чтобы успокоить пугливого мужчину. Никого арестовывать не собираются, во всяком случае пока, а имеют важный разговор. До конца не поверив в такое счастье, Пеон Павлович (так представился хозяин) зазвал полицию в гостиную.

Родион постарался не показать виду, что знаком с интерьером. Теперь здесь пахло жареной картошкой и луком, как видно, роскошный ужин зятя мыльного короля. Изжегов спросил разрешения сеть, плотно сдвинул колени и положил на них ладони. Прямо скромная девица. Обрушить на такого правду – нельзя, чего доброго с испугу околеет. Ванзаров ласково и дипломатично спросил, чем занимается хозяин дома.

– В конторе служу, – быстро ответил Пеон. – При нашей мыловарне. Все больше с бумагами.

Интересно получается: господин Агапов выдал красавицу дочь за скромного служащего своей фабрики. Необычный случай отцовской любви. Неужели случилась великая любовь?

– Жалованье приличное?

– Спасибо, не жалуюсь…

– Театры или развлечения посещаете? У вас «Помпеи» рядом.

– Нет-с, все больше дома. Так за день намаешься, что спины не чувствуешь. Пока домой дойдешь, чуть не падаешь с усталости.

– В гостях бываете?

– К маменьке частенько забегаю-с.

Требовалось хоть немного еще потянуть светскую болтовню, но Родион не мог выдумать подходящей темы. Не о свойствах же мыла беседовать. И он сказал:

– У меня печальное известие…

– Что с маменькой?! – страшно побледнев, прошептал Изжегов.

– Нет… С ней все в порядке… Все хорошо… Ваша жена убита.

– Она умерла? – переспросил Пеон.

– К сожалению, да.

– То есть совсем умерла? Окончательно?

Родион и не знал, что ответить. Но господину Изжегову это было не нужно. Глубоко и сладостно вздохнув, словно выйдя из заточения, он расправил плечи, широко улыбнулся и проговорил:

– Свободен… Наконец-то…

Преображение было волшебным. Не хуже фокуса. Только что был задавленный жизнью доходяга, еле волочащий ноги, и вдруг – орел и красавец. Просто другой человек.

– Вас не интересует, что случилось? – спросил Ванзаров, внимательно следя за расцветающим созданием.

– Какая разница! Это такое счастье! Вы не представляете! Мучениям – конец. Спасибо вам! И у меня теперь есть все: квартира и дачка на мое имя, денежек поднакопил! Ох и заживем мы теперь с маменькой. А еще ведь и женюсь! Детишек заведу! Боже, какое счастье!

Мир еще не видел такого веселого вдовца. Буквально в пляс готов пуститься. Изжегов натурально вскочил, походил по комнате, довольно потирая руки, и вдруг спросил: не желает ли господин полицейский шампанского? Отметить, значит, радостное событие. Что же надо было делать с мужчиной, чтобы печальную новость он принял с восторгом? Это какие же радости брака довели человека? И Ванзаров спросил.

– Мне скрывать нечего, все честно, – Изжегов плюхнулся в кресло и закинул ногу на ногу. – Слово свое перед Иваном Платоновичем я сдержал.

Полиции были любопытны подробности. Их предоставили сколько угодно.

…Примерно за полгода до своей кончины Агапов вызвал тихого, но дельного конторщика к себе в кабинет и завел прямой разговор, на какие был мастер. Молодому человеку было предложено взять в жены его старшую дочь Ольгу Ивановну. О любви и прочих глупостях речи быть не может. Тут сделка. Изжегов получает собственную недвижимость в городе, дачу в Парголове, три тысячи рублей в банке и милость хозяина. Но за это должен жениться и быть покорным мужем. О разводе не помышлять, как бы себя ни вела жена, а держать ее в ежовых рукавицах. На помощь будущего тестя в семейных делах чтобы не рассчитывал, сам должен справляться. Но за это по завещанию были обещаны десять тысяч рублей. Будут от брака дети или нет, Агапова не волновало. Так и сказал напрямую. Изжегов просил время подумать, но хозяин потребовал: или выходит из кабинета зятем, или вон из фабрики. Изжегов согласился. Сыграли тихую свадьбу, на которой он впервые увидел невесту. Молодые получили собственную квартиру в доме напротив хором Агапова. Но ходить в гости к тестю было не рекомендовано. И еще одно открытие ждало Пеона. В первый вечер он намекнул на супружеские отношения. Ляля смерила его презрительным взглядом и разрешила провести с ней ночь. Только один раз. После чего Изжегову было приказано забыть про ее тело. Молодого мужа спровадили на диван в гостиную. Спальня для него закрыта навсегда. А еще Ляля объяснила, что жить они будут вместе недолго, только до смерти отца. И делать она будет что желает. Поэтому в ее жизнь не соваться: они чужие люди, делящие кров. Не более. Скромный Изжегов был на все согласен. И началось семейное счастье. Ляля жила сама по себе. Пеон старался бывать в доме как можно реже, буквально приходил ночевать, но при этом замечал следы пребывания чужих мужчин. Прошло полгода. Как вдруг умирает Агапов. Похороны сделали быстро, даже как-то стремительно. Настал день оглашения завещания. Изжегова не пустили. Он остался ждать дома. Ольга вернулась сама не своя, засмеялась и сказала, что папенька всех обманул. Никаких денег Изжегову не оставлено. Как и ей. Так что теперь они принуждены жить вместе на жалованье, которое он зарабатывает. И начался настоящий ад. Ляля оказалась мстительной и жестокой. Изжегова давили, как таракана, не давая вздохнуть и поднять голову. Так продолжалось почти год. И вот теперь – все кончено.