Любовь до хрустального гроба - Дарья Калинина

И тут Анжелика замолчала, не в силах совладать с охватившим ее волнением. А что, если Слоненок из писем Анжелы Саркисян – это и есть тот самый мужчина – археолог, с которым хотела увидеться Рани? Хатхи – это слон из книги Редьярда Киплинга о Маугли, и Анжела Саркисян называла своего возлюбленного не как-нибудь иначе, а Слоненок.

– Хатхи – слон, Абхай – Слоненок.

– Что ты сказала? Прости, я не расслышал?

Но Анжелика помотала головой. Слишком много мыслей теснилось у нее теперь в мозгу. Допустим, Рани хотела повидаться с Хатхи. Допустим, Хатхи – это Слоненок. Допустим, Слоненок – это господин Абхай, жених Анжелы Саркисян. И что тогда? Как этих людей можно увязать друг с другом? Увы, ничего общего, кроме ритуального ножа из храма богини Дурги, который извлек на свет археолог Абхай, в голову Анжелике пока что не приходило.

А оставить ритуальный нож связующим звеном между госпожой Саркисян и двумя жертвами неизвестного преступника ей по определенной причине не хотелось.

– И этим самым ножом он убил Диму с Рани? – уточнил в это время Мартин, который очень внимательно слушал все ее размышления вслух.

– И возможно, убил или в ближайшее время убьет бедняжку Саркисян.

И Анжелика вздохнула, в то же время ощущая твердую решимость не допустить подобного злодеяния. Первым двум жертвам кровавого предмета культа уже нельзя было помочь, их судьба свершилась. Но прибывшая в Гоа госпожа Саркисян была еще жива. Во всяком случае, так считала Анжелика. Основанием для этого был тот факт, что тело Саркисян до сих пор не было обнаружено. И Анжелика ощущала уверенность в том, что именно она в ответе за жизнь этой женщины.

Именно к Анжелике попал розовый чемоданчик Анжелы Саркисян, и их имена были так схожи. Да и прибыли они в Гоа одним рейсом или, уж во всяком случае, точно в один день. Наверняка это было не просто так, это должно было что-то да значить.

– И зачем мы едем сейчас на раскопки?

– Там был найден нож, которым приносились жертвы богине Дурге. Там все началось, там и надо искать следы преступника.

– Вряд ли этот археолог до сих пор ошивается на раскопках.

– Я тоже не думаю, что он там. Более того, я почти уверена, что еще недавно он жил в ашраме отца Ауро и что именно с ним хотела повидаться незадолго до своей смерти несчастная Рани.

Мартин с интересом выслушал версию Анжелики.

– А нельзя ли как-то поточнее узнать имя археолога из ашрама?

– Увы, нет. Я пыталась, но мне объяснили, что живущие в ашраме люди вовсе не обязаны называться своими настоящими именами.

– Возможно, всем посетителям и нет, – стоял на своем Мартин, – но самому настоятелю должны быть известны настоящие имена людей, которых он у себя принимает.

– Видел бы ты этого настоятеля! – отмахнулась Анжелика. – Он явно не в себе. Целыми днями в его помещении курится какая-то дрянь, от которой всем мерещится черт-те что. Я вот тоже…

И она осеклась, решив, что про три ее прошлых неудачных замужества Мартину можно и не говорить. Он, бедняга, и так чересчур болезненно воспринимает появляющихся рядом с ней мужчин. Хотя, казалось, с чего бы? Ведь и сам не свободен, у самого романчик с этой противной Лили.

– А кстати, где ваша подруга?

– Что? А… она уехала.

– Уехала? Куда?

– Домой. Она вернулась домой.

– В Россию?

– Да.

– А почему так рано?

– Я не спрашивал, захотела и вернулась.

– Вы поссорились? – догадалась наконец Анжелика. – Надеюсь, не из-за меня?

– Нет-нет, – махнул рукой Мартин, но тут же нелогично прибавил: – То есть да.

– Так да или нет?

– Она улетела из-за вас. Но вы тут совершенно ни при чем!

Анжелика с трудом подавила улыбку. Нет, все-таки этот Мартин очаровашка. Как он умудряется за секунду нагородить столько ненужной лжи? И неужели он думает, что судьба этой Лили в самом деле интересует Анжелику? Да у нее сейчас такие события назревают, что Лили с ее жалкой ревностью просто отдыхает.

– Мы все время от времени совершаем ошибки, ведь верно?

Мартин с тревогой смотрел на Анжелику, словно ждал от нее какого-то конкретного ответа, но что могла ответить ему девушка? Она совершенно не понимала, кого имеет в виду Мартин, про чьи ошибки он толкует. Если он считает, что ошибся, когда расстался с Лили и отпустил ее одну домой, то пусть сразу бы ехал за ней, вместо того чтобы ныть тут и портить Анжелике настроение. А если он имеет в виду ошибки самой Анжелики, то пошел он далеко и надолго, потому что она вообще никогда не ошибается!

Анжелика сердито запыхтела, и Мартин поспешно умолк. Так в молчании они и доехали до места раскопок древнего храма. Тут они вылезли из такси и в растерянности огляделись по сторонам. Никто из них не знал, в каком направлении им следует двигаться дальше, и они решили для начала осмотреться.

Затерянный среди леса храм был невообразимо величественен и прекрасен. Его стены, уходящие далеко в высь небес, украшали пышные барельефы, иной раз весьма вольного характера. Пышногрудые девахи с упитанными филейными частями призывно изгибались перед существами, которых иначе как сказочными Анжелика назвать бы не могла. Оскаленные клыки, шесть и более рук, огромные выпученные глаза – такими были древние боги Индии.

– Не хотела бы я встретиться хоть с одним из них.

Хотя девушки-танцовщицы, которым довелось протиснуться поближе к ногам обожаемого божества, выглядели вполне довольными. А те, которым не так повезло и которые теснились в задних рядах, выглядели раздосадованными и призывно тянули руки к обожаемому кумиру.

Храм еще не был до конца расчищен. Даже его верхняя часть, о которой было давно известно, выглядела запущенной. Что касается нижних помещений, то проход туда был закрыт для посторонних.

– Нам нужно увидеть господина Абхая.

Но звук этого имени вызвал среди рабочих настоящую панику. Только что они стояли вокруг с кирками и лопатами, а через мгновение никого из них не осталось рядом.

– Чего это они?

– Похоже, ребятам не хочется, чтобы кого-то из них сочли приятелем твоего Абхая.

– Он не мой, он…

Но договорить Анжелика не успела. К ним спешил смуглолицый мужчина, но сразу было видно, что, несмотря на покрывавший его тело густой загар, мужчина этот европеец. Одет он был в легкие штаны и рубашку, запачканную красной глиной.

– Соотечественники! – воскликнул он, одним взглядом признав в Мартине и Анжелике русских. – Какими судьбами вас сюда занесло?

– Приехали взглянуть на древний храм.

– Очень рад видеть в вас неподдельный интерес к археологии, – похвалил их мужчина. – Таких любителей старины, увы, совсем немного. Вот я, к примеру, работаю на раскопках из чистого энтузиазма. Но такова уж моя природа, кому-то интересно валяться на песке, кто-то пытается очистить душу, вдыхая благовония и медитируя, а я вот копаюсь в земле и тем счастлив. Кстати, позвольте представиться, профессор Иванчук.