Зовущие к огню - Александр Афанасьев

– Я вышел на пути Аллаха, чтобы сражаться.

Молодой кивнул.

– Аллах вознаградит тебя за твое действие и намерение, брат. Но джихад бывает разный и можно больше пользы принести за экраном компьютера.

Заговорил второй:

– В наших джамаатах оператор второй человек после амира. Но кто-то должен разбирать присланные материалы, сортировать, озвучивать, выкладывать.

Снова первый:

– Брат, ты сам вышел на пути Аллаха, потому что узнал про нас в интернете, так? Главный наш враг – это равнодушие. В мире полтора миллиарда мусульман, но большинство не знает про нас или знает, но спит. Расскажи им!

– Призыв – или Даваат – это тоже джихад.

– Да, амир прав, Аллах свидетель. Если ролик посмотрят сто тысяч – десять тысяч его запомнят. Тысяча пожертвуют нам, даже больше, а сто приедет сюда. Разве это не джихад, брат?

– Сколько мусульман в Америке?

– Много…

– А сколько знают про нас?

…

– Вот видишь? Разбуди их, брат. Дай им свой даваат. Стань нашим голосом…

03 октября 202… г. Африн, Сирийский Курдистан

– Как… Адам Фротман познакомился… с чеченцами?

– Он знал… русский. Они тоже.

Фротман знал русский!

– Вы уверены, что он знал русский?

– Адам… его знал. Не так хорошо, но объясниться мог. Как и чеченцы. Он говорил, его семья из России.

– Именно поэтому он сошелся с чеченцами?

– Да.

– Чеченцы. Кто они были? Что помните?

– Там был… лагерь. «Нуралла» назывался. Чеченцы были там. Адам тоже там был и не раз.

– Он что-то рассказывал про это?

– Он говорил… возмездие. Да. Возмездие.

05 октября 202… г. Ирак

На то, чтобы перебросить на исходные позиции специальную группу – ушло двое суток. Стартовая точка операции – Мосул, Ирак.

Баррет неоднократно был в Мосуле, еще во времена присутствия американских войск, и когда он вновь увидел этот некогда полуторамиллионный город, северную столицу Ирака, у него сжалось сердце.

В городе не было ни одного целого здания. Некоторые кварталы были и вовсе стёрты с лица земли. Несмотря на то, что с момента восстановления контроля федеральных властей над городом прошло уже несколько лет, масштабные восстановительные работы так и не начались. Город потерял не менее половины населения – убитыми, ранеными, беженцами, угнанными в рабство или ушедшими добровольно с боевиками Исламского государства – а были и такие, часть населения – которые помогали боевикам, даже оборону тут держали. Мосул когда-то пал буквально за сутки, тысяча с чем-то боевиков вошла в полуторамиллионный город, и две дивизии иракской армии бросились бежать, побросав всё, даже танки. Вернулся он после девяти месяцев напряженных городских боев, в которых полегло около двух тысяч убитыми только по официальной статистике. Если считать потери и полиции, и шиитского ополчения, которое и несло основную тяжесть боев, то эта цифра увеличивается в разы…

– Вот здесь вот у них шариатский суд был. Тут же казнили. Мы когда сюда прорвались, тут вонь такая была. А вон там у них завод был. Шахидмобили делали.

На месте завода зияла огромная воронка, в которую могли поместиться несколько домов. Все соседние здания были так же повреждены. Дорога была расчищена; местные, из тех, которые рискнули вернуться – на ослах, на небольших тракторах – везли стройматериалы; как могли, латали пробоины. Некоторые дома уже были восстановлены. Некоторые лежали в руинах, и восстанавливать их было некому. Все или погибли или ушли.

Надев бронежилеты, они ехали от базы ВВС, где базировались, в том числе и американские самолеты в город, где в одном из дворцов Саддама располагался штаб группы военных советников в Ираке. Это была единственная инсталляция США в регионе, которая позволяла координировать и проводить серьезные операции с проникновением на вражескую территорию; у них была спутниковая связь и даже зашифрованный интернет.

Сильно трясло. Дорогу залатали кое-как. По обе стороны дороги – ни одного дерева, всё снесено огнем артиллерии или вырублено местными на дрова. Нет воды, газ привозной в баллонах, повсюду руины…

– Вы местный? – спросил Баррет водителя-проводника. Он был надежный, его порекомендовали военные советники из 82-й воздушно-десантной, которые вместе с иракцами и штурмовали город. О том, что он надежный, говорил и автомат, который он держал на коленях, пока их пикап переваливался по ухабам, направляясь к центру.

– Да, мистер, местный. Смерть Аль-Каиде! Америка хорошо!

Баррет вспомнил, что говорили об его водителе-проводнике десантники. Сам местный, воевал. Зовут Хайдар. Сестра с мужем жили в этом городе, когда зашли боевики – уйти они не успели. Он их так и не смог найти потом, соседи сказали, что мужа сестры застрелили, когда отказался отдавать машину, а сестру угнали в рабство. Теперь у Хайдара кровная месть к ИГ, потому доверять ему можно…

…

– Итак, внимание…

Лазерная указка побежала по карте.

– По данным, предоставленным нам заслуживающим доверия источником – у террористов, виновных во взрыве в Чикаго, был лагерь. Вот здесь, в долине Ефрата, севернее населенного пункта Хамра. Район этот числится под контролем сирийцев, но на самом деле район договорной. Его контролируют сами племена в обмен на материальное вознаграждение от правительства. Курды сюда если и наведываются, то только в целях торговли, потому что сами курды тут не живут, а с суннитским населением отношения у них напряженные.

…

– Учитывая тот факт, что воздушное пространство в этом районе контролируется русскими, воздушный путь инфильтрации признан слишком опасным. Остается наземный. Восемь машин. Две группы – основная, код Красный и группа прикрытия – код Канареечный. Из них четыре Канареечных идут до промежуточной точки Бета вот в этом районе и останавливаются здесь, образуя временный лагерь. Четыре другие машины – Красные – идут до конечной точки Чарли, заходя с севера, по бездорожью. Переходы только по ночам. После того, как все необходимые работы на местности будут выполнены, Красные возвращаются к Канареечным и все вместе возвращаются на исходную точку.

…

– В случае, если Красная группа попадет в засаду – Канареечная выдвигается ей на помощь. В случае, если этого будет недостаточно – четыре Ф16 в полной боевой готовности ждут на базе Инжирлик. Это наши самолеты с нашими летчиками. Вопросы?

– Каков резервный план отхода, сэр? Например, если вмешаются русские или турки.

– В этом случае – рассредотачиваться, поодиночке пробираться к границе. Границу здесь никто не контролирует, у сирийцев нет сил. У каждого из вас будут средства связи. Мы подберем вас, как только это будет возможно…

Чертовы придурки…

…

Ночью тронулись.

Восемь машин, четыре Тойоты Крузер-75 и четыре Шевроле – Сильверадо. И те и другие здесь