Наследник из Сиама - Лариса Соболева

Итак, вариант, что убийца пролез к Ираку обычным путем, исключается. А чтобы убить Лалу, он должен был сначала попасть сюда и обязательно незамеченным. Остаются вертолет и веревочная лестница, но и тогда убийца угодил бы в объектив камер, его увидели бы охранники, которые не спали, так как им еще не подсыпали снотворного. Нереально! Есть еще шапка-невидимка, правда, в сказках. Короче, вариантов нет, кроме одного…

— А вы друзей Лалы прощупайте, — посоветовал Овчаров.

Артем подхватил стул, поставил его рядом со столом охранника и оседлал, сложив руки на спинке. Совет неплохой, осталось выяснить, на каких друзей намекает охранник.

— Вы имеете в виду тех, кто был на пьянке с четверга на пятницу? Или кого-то другого?

— Тех тоже.

Не любил Артем односложные ответы, воспринимал их дешевой рисовкой, когда собеседник хочет завысить свою значимость.

— А давайте без недомолвок? — предложил он охраннику.

Овчаров не скрывал усмешки, и, черт возьми, непонятно, что она означала, но, видимо, это отношение мэтра к пацану, который хоть и начальник, а все равно салага по сравнению с ним.

— Был у нее парень… Кажется… но я могу ошибаться… работает вместе с ней, она его бросила.

— Лала и перебирала харчами?! — обалдел Вовчик.

— Ну, как вам сказать… У Лалы было одно достоинство, которое делало ее первой красавицей, — деньги. К тому же она богатая наследница, Амиран на ладан дышит, все, что есть у него, досталось бы ей после его смерти, а это немало.

— Тогда логичней было б, если бы она укокошила дядюшку, — высказался Вовчик, выделив слово «она».

Артем сидел, вперившись в Овчарова, притом глядя на него исподлобья, еще немножко — и он обложил бы трехэтажным этого мужика, из которого нужно вытягивать каждое слово. У него-то времени навалом, скучно, видать, торчать сутками у монитора, он и тянет резину. Но родил наконец-то вовремя:

— А никто не подсказал.

— Серьезно? — поддерживал диалог Вовчик в отличие от шефа. — Она могла пойти на… да?

— Ну, тормозов у нее не было, так что вероятность не исключена.

Осторожничал. Артему надоела тягомотина:

— Имя ее бывшего парня как?

— Вениамин, по-моему. Или Валерий… Спросите в медцентре, где работала Лала, там знают.

— Что ж, спасибо, — поднялся Артем.

Не мог он не зайти к Амирану, но Володьку отправил в машину, чтобы поговорить с бывшим вором наедине, вернее, уточнить кое-что. Он пришел в антикварную гостиную, без приглашения плюхнулся в кресло, хозяин — без реакции. Возможно, виноваты вечер и свет от лампы на столике, только Амиран вдруг показался Артему очень старым, с чужими глазами юного парня, неизвестно как попавшими на это усохшее лицо. Плохо ему. Очень плохо, будто катастрофу пережил и едва уцелел, что совсем не радовало бывшего вора.

София тем временем делала два дела: готовила ужин и обдумывала продолжение романа, забегая вперед. Она уже написала начало романа, работалось прекрасно, потому что… да потому что сейчас у нее все прекрасно!

Симулянты и обманщики

Виссарион Фомич причмокивал губами после каждой ложечки варенья, затем изучал ее и тщательно облизывал: еда — наслаждение, и начальник следственных дел священнодействовал за трапезой и даже за обычным чаепитием. В этом смысле он родственная душа князю, но Гаврила Платонович не принимал участия в чаепитии, а сидел на кровати в длинной ночной рубашке, спустив босые ноги вниз и призадумавшись. Карп стоял рядом, держа в руках поднос, хотя мог поставить его на столик у кровати князя, где уже было много всякой снеди. И только Марго ходила по спальне, теребя платочек, все ожидали, что скажет Зыбин. А ему нечего сказать, поэтому он сосредоточенно пил уж пятую чашку чая, заедая вареньем с печеньем.

— Изволите еще рюмку водочки-с? — подал голос услужливый Карп. — Аль наливочки налить, ваше высокоблагородие?

М-да, водка с чаем — это нечто! Марго уж прошлась по сему поводу, но что крестный, что Зыбин — оба одинаковые обжоры и любители водки. Однако на этот раз Виссарион Фомич отрицательно мотнул головой:

— Довольно-с.

— Я думаю, князю надобно переехать в мой дом под каким-нибудь предлогом, — предложила Марго. — Там всем нам будет безопасно.

— Неужто вы боитесь, сударыня? — неподдельно изумился Зыбин, зачерпывая ложечкой варенье из розетки.

— Еще бы! — фыркнула она, находясь после бессонной ночи в нервическом возбуждении. — Да, мне страшно! Я боюсь, вы довольны? Наконец нашли у меня типично женский недостаток, да? Тот человек приходил в мои апартаменты, стало быть, что-то дурное замыслил сделать со мной, может, даже… убить!

— А коль это ваш тайный поклонник и пришел в любви изъясниться? — предположил Зыбин с обычным серьезом.

— Шутите? — пыхнула Марго.

— Тут не до шуток, — вздохнул он. — Коль светлейший князь переедет к вам, отравителю это будет сигнал, что его светлость заподозрил неладное в своем доме и перестал считать его безопасным. Тогда он придумает иной способ добраться до князя… да и до вас.

— Но вы сегодня здесь! — возразила Марго. — Он в любом случае чувствует опасность и постарается ускорить смерть крестного. И мою.

— Не драматизируйте, ваше сиятельство, — оставался спокоен Зыбин. — В доме будут мои люди в качестве ваших слуг, ведь после ночного происшествия вполне естественно, что вы позаботились о своей безопасности.

— Ну, не знаю…

В дверь спальни постучались, Гаврила Платонович быстро лег, накрылся одеялом и принял вид смертельно больного.

— Войдите! — громко сказала Марго.

Вошел лакей, вытянувшись, словно солдат, объявил:

— Депеша для его высокоблагородия господина Зыбина-с! Срочная-с!

— Давай сюда, — протянул руку Виссарион Фомич.

— Не имею-с при себе-с! Офицер сказали-с, — только лично вам в руки отдадут.

— Проси… — застонал «умирающий».

Поклонившись, лакей пятился назад, пока не смог взяться за ручки и закрыть двери. Через незначительное время в спальню стремительно вошел полицейский, отдал Зыбину бумагу, тот прочел и расплылся в умильной улыбке:

— От Кирсанова.

— Что он сообщает? — с нетерпением спросила Марго.

— Написано одно слово: «Нашел».

Смысл слова понятен всем, что именно нашел Кирсанов, точнее, кого! А потому радость осветила лица, князь так и вовсе разошелся, он снова сел на постели, содрал с головы ночной колпак, воодушевившись:

— Пора выздоравливать!

— Не торопитесь, ваша светлость, — охладил его Зыбин. — Покамись не приехал Кирсанов, умирайте на здоровье, а мои люди присмотрят за вами.