Что соврал покойник - Марина Серова

– Сегодня утром ты забрала кое-что, что тебе не принадлежит. Я хочу получить это назад, – начал он. – Есть два варианта развития событий. Первый – ты отдаешь мне папку и навсегда забываешь имя моего босса, и тогда остаешься жива и здорова. Второй – начинаешь кочевряжиться, я все равно забираю у тебя то, что мне нужно, но в этом случае твоя жизнь в глазах моего босса уже ничего не стоит, так что до утра ты точно не доживешь. Какой из вариантов выбираешь?

– Хочешь убедить меня, что, получив папку, вы оставите меня в живых? Так я тебе и поверила, – усмехнулась я. – На самом деле выбора никакого нет. Отдам я тебе то, что ты требуешь, или нет, участь мне уготована одна – удар по голове, пластиковый мешок и глубокая яма в заброшенном карьере возле Ольховки. Ведь так ты поступил с Ювелиром?

Боксер дернулся, как от удара.

– Откуда тебе известно… – начал он и осекся.

– Чего замолчал, договаривай. – Я широко улыбнулась. – Хочешь знать, откуда мне известно про того мужика, которого ты убил в доме Веденкина?

– Не мели чушь, – огрызнулся Боксер. – Никакого Ювелира я знать не знаю и в Ольховке ни разу в жизни не был.

– Да ладно, сам предложил поболтать, так почему бы не раскрыть карты. Думаешь, Окчурин станет тебя выгораживать, когда обнаружат труп Ювелира? Да он первым тебя сдаст, минуты не пройдет. В доме Веденкина был ты, есть свидетели, и они тебя опознают. На статуэтке остались отпечатки твоих пальцев. Лучше надо было мыть, голубчик, – продолжала я. – Теперь ты оставил их и на дверной ручке этого сарая. Кроме того, номера твоей машины зафиксировали камеры слежения возле двух гипермаркетов, в которые я сегодня заезжала. Неужели ты думал, что я ходила туда за картошкой и сосисками? Нет, дружок, я это делала исключительно для того, чтобы получить неоспоримое подтверждение, что ты следил за мной. Теперь твое имя будет первым в списке подозреваемых, если со мной что-то случится.

– Кончай базар, лярва, – разозлился Боксер. – Говори, где папка!

– В надежном месте, – ответила я, отступая к стене. – Вам с Окчуриным ее никогда не заполучить. На твоем месте я бы сейчас думала о собственной шкуре, а не о проблемах босса. Помнится, ты предложил мне мировую? Согласна, но на моих условиях. Ты выкладываешь мне все, что знаешь про грязные делишки Окчурина, указываешь точное место, где спрятал труп, а я гарантирую тебе явку с повинной.

– Все, что ты говорила про камеры, пустой треп. Никакого признания не будет, а ты, красавица, разозлила не только моего босса, но теперь еще и меня. Легкой смерти не жди. – Боксер начал приближаться. – Я буду пытать тебя, пока ты не скажешь, где спрятала папку, и вот тогда, может быть, я сжалюсь над тобой и прекращу твои страдания. Уверен, к тому времени ты будешь умолять меня, чтобы я тебя убил.

С этими словами Боксер бросился ко мне, вытянув руки к моему горлу. Я метнулась в сторону, зацепилась ногой за ножку стула и чуть не полетела на пол. Чудом устояв на ногах, я нырнула под правую руку Боксера, чтобы оказаться у него за спиной. Но он не зря провел годы на боксерском ринге, реакция у него была куда лучше моей. Одним ударом он сбил меня с ног и навалился всем телом, подминая под себя. Я жалко трепыхалась, пытаясь освободиться от железного захвата. Руки Боксера уже добрались до моей шеи и сдавили ее. Воздуха в легких оставалось мало, я начала задыхаться. Как-то отстраненно я подумала, что еще минута, и Боксер либо задушит меня, либо сломает шею. Где этот гадкий Мельников? Перед глазами поплыли радужные круги, я обмякла, и в этот момент что-то произошло. Боксер взлетел на воздух, негромко охнул и приземлился в сантиметре от моего тела.

Усилием воли я заставила себя открыть глаза. Надо мной склонился Мельников, он тревожно ощупывал мою шею и что-то шептал.

– Что так долго? – прохрипела я. Похоже, Боксер все-таки успел повредить мне горло, так как исходящий из него звук никак не походил на мой обычный голос.

– Так получилось, – виновато произнес Мельников. – Теперь все позади, тебе ничто не угрожает.

Я перевела взгляд в сторону. Трое парней скрутили Боксера и уже защелкивали наручники у него на запястьях, а он яростно отбивался, ругаясь, как портовый грузчик. Я улыбнулась и начала подниматься. Мельников помог мне принять вертикальное положение. Потирая травмированную шею, я подошла к Боксеру.

– Напрасно ты не поверил, что у меня есть помощники. Глупо было предполагать, что я поеду в безлюдное место без страховки, – проскрипела я. – И от возможности чистосердечного признания зря отказался. Теперь прокурор накрутит тебе по полной, паровозом пойдешь, ответишь и за себя, и за Окчурина.

– Я готов сотрудничать, – внезапно заявил Боксер.

– Поздновато спохватился, – хмыкнул один из людей Мельникова.

– Лучше поздно, чем никогда, – назидательно проговорила я. – Андрюша, найдем минутку выслушать товарища?

– Только если ты об этом попросишь, Танюша, – в тон мне ответил Мельников. – Лично я не стал бы тратить время на россказни этого ухаря. А после того, что он собирался сделать с тобой, и подавно.

– У вас на Окчурина ничего нет, – зачастил Боксер, – а я могу дать вам столько улик, что следователю и пальцем пошевелить не придется, чтобы собрать доказательства.

– Дадим человеку последний шанс?

Мельников согласно кивнул, поставил стул в центр комнаты, усадил на него Боксера и приказал:

– Выкладывай все, что знаешь. Быстро, четко и без прикрас.

Боксер откинулся на спинку стула, вздохнул и приступил к рассказу.