Гран-при для убийцы - Чингиз Абдуллаев

— У вас неприятности, — сказал, глядя на Эльдара.

— Да, — кивнул тот, — два дня назад в Нардаране мыобнаружили труп единственного свидетеля. Мне сказали, что вы улетели в Иран, ия не мог вас найти. А вчера несколько раз к вам звонил, но телефон не отвечал.

— Только не нужно меня обманывать, — улыбнулся Дронго, —ваши сотрудники следили за мной до самых дверей израильского посольства. И тынаверняка знал, что я находился там полдня, а потом поехал к своим родителям.

Поэтому ты решил сегодня приехать так рано, чтобы застатьменя дома. Верно?

— Верно, — засмеялся Эльдар, — вы заметили «наружку»?

— Конечно, заметил. Где вы их набираете? Плохо обученныесоветские агенты с бесцеремонными манерами турецких полицейских.

— 'Здорово, — снова рассмеялся гость, — точно сказано.

Вода закипела, чайник выключился, и Дронго, достав пакетикичая, разлил воду в две чашки, выложил на столик конфеты и печенье, протянулодну чашку гостю. И предложил:

— Теперь рассказывай все по порядку.

— Мне поручили провести расследование, — начал Касумов, — впроцессе проверки нам довольно быстро удалось выяснить, что турецкий гражданинНатиг Кур прилетел с неким Сабировым из Москвы, вместе с ним прошел через залдля официальных делегаций, таким образом его багаж избежал досмотратаможенников.

Нам удалось установить, что Сабиров работает заместителемпредседателя Комитета лесной и деревообрабатывающей промышленности. Мы довольнобыстро узнали, что его попросил о помощи турецкому гражданину его родственникНияз Байрамов, живущий в Нардаране. Второго апреля я сам поехал к нему. Онрассказал, что его попросил сосед, некий Акрам Велиев. Когда мы попыталисьнайти этого соседа, обнаружилось, что он мертв. Экспертиза дала заключение, чтоон отравлен. Во дворе нашли собаку, отравленную цианидом, как и хозяин. Очевидно,яд положили в пищу. Сейчас мы проверяем самого Байрамова и всех соседей. Но упервого, судя по всему, железное алиби. Он все эти дни болел, не выходил издома. К тому же есть свидетели, слышавшие, как сосед просил за своего турецкогородственника.

— А другие соседи?

— Никто ничего не слышал. Патологоанатомическая экспертизаустановила, что Велиев был отравлен за сутки до того, как мы его обнаружили.

— То есть первого апреля?

— Да. Или в ночь на первое, так будет точнее.

— Труп собаки вскрывали?

— Конечно. Точно установлено, что яд в обоих случаяхсработал почти мгновенно.

— Убийца был из местных, — задумчиво сказал Дронго, — вНардаране собаки так просто не подпустят к себе чужого.

— В том-то все и дело, — кивнул Касумов, — это мне тоже показалосьстранным. Мы проверяем уже два дня всех соседей, но пока ни одногоподозрительного. Да и вообще невозможно, чтобы кто-то из соседей решился натакое. Они ведь там живут десятилетиями, все друг друга с детства знают.

— Сегодня пятница, значит, убийство состоялось в ночь навторник, — просчитал Дронго, — в ночь на первое. А первого апреля у нас былвторник.

Получается, что убийца имеет возможность ночью отлучаться издома. Наверняка не семейный, иначе жена не стала бы ему разрешать подобныеотлучки. И кто-то из близких к покойному людей, ведь собака ночью не залаяла исам хозяин впустил к себе своего убийцу. У него родственники остались?

— Дочь живет в Москве. Обычно у них в Нардаране большиесемьи, по пять-шесть детей, а то и больше, но у Велиева была одна дочь.Говорят, что у него болела жена, не могла больше рожать. После отъезда дочери вМоскву и смерти жены он остался один. У него есть сестра и брат. Сейчаспроверяем их семьи, но пока ничего конкретного.

— У них семьи большие?

— У сестры четверо детей, у брата — пятеро. Дети ужевзрослые, у некоторых семьи. Конечно, мы в первую очередь начали проверять егоплемянников и племянниц. Но, я уверен, что напрасно мы все это затеяли. Вбакинских селах очень дорожат семейными традициями семьи. И вряд ли сын братарешится на убийство своего дяди. Хотя сейчас многие ориентиры потеряны,встречаются и такие ублюдки.

— Замужние молодые женщины в семьях есть?

Мы сверяли уже. У сестры Велиева два зятя. Один работает впрокуратуре, другой в какой-то творческой организации.

— Убийца использовал яд, — напомнил Дронго. Он должен былбыть уверен, что яд обязательно сработает. Судя по тому, что использовал его,он был уверен в его эффективности. Убийца точно сильный человек, потому чтосмерть наступила почти сразу. И это значит, он видел, как умирает его жертва.Откуда он взял его? Подумай сам, ему ведь легче было разбить голову старикабутылкой. А он придумал такой экзотический способ, как травля ядом. И тем болеесобаку.

Подожди, подожди. А что если он сначала убил собаку,проверив эффективность яда, а потом хозяина? Такой вариант возможен?

— Вполне, — кивнул Касумов, заинтересованно следивший зарассуждениями Дронго.

— Ты свой чай пей, уже остыл, — добродушно заметил Дронго, —Велиев где-нибудь работал?

— Нет, он на пенсии.

— Какие-нибудь интересы? Может, у него были друзья?

— Проверяем. Пока ничего нет.

— Убийца наверняка бывал в доме, — твердо произнес Дронго, —это не мог быть посторонний человек. Ищите среди друзей, знакомых, знакомыхродственников.

Может, у него были какие-нибудь интересы?

— Рыбу ловил, — пожал плечами Касумов, — но там половинапоселка рыбу ловит. Нет, никаких зацепок нет.

— А как с Москвой. Там проверяли?

— Вчера послали запрос в Москву. Но пока проверят, пройдетстолько времени. Дочь Велиева сегодня уже прилетит в Баку, завтра состоятсяпохороны старика. Она прилетит с мужем, и мы ее допросим сразу после похорон. Унас есть в Москве еще одна зацепка. Там живет брат жены Нияза Байрамова. Судяпо рассказам соседей, он занимается чем-то не очень законным. Думаем наследующей неделе командировать туда своего сотрудника. Если, конечно, сумеемвыбить командировку.

— Это будет долго, — возразил Дронго, — дайте мне адрес, япроверю по своим каналам. Не беспокойся, я не собираюсь посылать к нему частныхдетективов. Можно будет составить официальный запрос в Службу внешней разведкиРоссии.

— Нет, — торопливо сказал Касумов, чуть покраснев, — еслиеще в МВД или ФСБ, то мы можем послать запрос, а к ним нельзя. Вы ведь самипонимаете, что это разведка чужого государства. Mы не можем иметь с ними ничегообщего.

— Да, — немного напряженным голосом заметил Дронго, — какэто я не подумал об этом? Они ведь действительно чужие. И страна чужая. Ивообще Москва — столица другого государства.