Дудочка альфонса - Дарья Калинина

«Сейчас допрашивать примется!» – мелькнула в голове у Киры паническая мысль. Но, к счастью, Михаил Федорович был не на службе. Он позволил себя чуток расслабиться. И вполне удовольствовался тем, что просто пожал Кире руку.

– Попейте с нами чаю, душечка!

И Кире пришлось сесть за стол со старичками. Восторга у нее это отнюдь не вызвало. Она сидела словно на иголках. А ну как этого старенького, но еще не потерявшего бодрость и профессиональную сноровку Михаила Федоровича потянет на разговоры? Вдруг он пожелает узнать подробности о жизни семьи своей дражайшей Микарды? Тогда Киру точно ждет разоблачение. А чем грозят шуточки такого рода с бывшим полковником разведки – это знает каждый в нашей стране. Еще, так сказать, свежа память.

Но, к счастью для Киры, у Михаила Федоровича были совершенно другие планы. Присев за стол, он торжественно огляделся по сторонам, вытер вспотевший лоб и пробормотал:

– Душно у тебя что-то, Микарда.

– Открыть окошко? – услужливо предложила старушка.

– Немного. Если тебя не затруднит.

В квартире совсем не было жарко. Паровое отопление давно отключили. И так как на улице стояла прохладная погода, то и в квартире было далеко не комфортно. Тем не менее, окно старушка приоткрыла. И в комнате стало совсем холодно.

Кира с благодарностью схватила чашку горячего чаю, которую поставили перед ней. И взмолилась, чтобы это странное чаепитие закончилось побыстрее. Мольба ее была очень горячей, и все действительно закончилось очень быстро, хотя и не совсем так, как предполагала Кира.

Некоторое время за столом было тихо. Микарда разрезала торт. А Михаил Федорович все вытирал и вытирал свой лоб огромным носовым платком, больше смахивающим на полотенце. Наконец, он трубно в него высморкался. И, дождавшись, пока хозяйка положит каждому по куску торта, произнес:

– Дорогая Микарда!

На этом месте он остановился, судорожно шевеля губами и прислушиваясь к чему-то, что происходило у него внутри. Видимо, результаты исследования оказались положительным. Потому что старый полковник вздохнул поглубже и продолжил:

– Дорогая моя Микарда! Я очень рад, что сегодня с нами за этим столом присутствует твоя племянница. Конечно, я рассчитывал, что все произойдет между нами двумя, но теперь думаю, что свидетель будет даже очень кстати.

Речь Михаила Федоровича здорово напугала обеих женщин. Особенно встревожилась Кира. О чем это он говорит? Чему она должна стать свидетелем? Она с опаской глянула на полковника и поняла, что беспокоилась не зря. Лицо у полковника стало совершенно красным. И пот буквально катился по его щекам.

Тем не менее, он поднялся и, торжественно взяв тоже покрасневшую старушку за руку, произнес:

– Дорогая моя Микарда! Разреши мне… Нет, не так! Позволь мне… Нет, снова не так. Так и знал, что я что-нибудь забуду! Прости меня, дорогая! Я просто нелепый олух! Так ты выйдешь за меня замуж?!

Последнюю фразу полковник выпалил так быстро, что женщины даже не сообразили, о чем речь. Микарда Станиславовна молча таращилась на своего кавалера. А тот, внезапно из красного превратившись в бурого, задрожал и стал медленно оседать на стул.

– Михаил! Миша! Что с тобой?! – засуетилась вокруг него Микарда Станиславовна. – Михаил, ответь мне!

Но Михаил Федорович уже не подавал признаков жизни. Он тихо и мирно лежал на столе, уткнувшись носом в самую красивую розочку на торте. И впервые с момента его появления лицо полковника выражало полнейшую безмятежность.