Хищники - Алексей Макеев

Забинтовав раненому руку, Гуров вошел в вестибюль здания, слыша в наушнике отрывистые, жесткие возгласы спецназовцев:

– Никому не двигаться! Всем лицом к стене! Кто здесь старший? Быстро ключи от сейфов и кабинетов!

– Кто такой? Главный технолог? Руки! (Раздались щелчки наручников.) На выход во двор, там стоять и не двигаться!

– Где директор? Как это его нет? Нам уже сказали, что он на месте! Ну-ка, с дороги! Вон пошла, зараза! (Грохот двери, вышибаемой ногой.) Черт! Куда он делся? Что ты мне горбатого лепишь?! Вон, кофе на столе горячий, полная чашка. Говори, где тут у него запасный выход?!

Бегом поднявшись на второй этаж, Лев увидел в распахнутом настежь, просторном директорском кабинете одного из спецназовцев. Сопровождаемый недовольным взглядом директорской секретарши, он пытался отодвинуть сейф на колесиках, подозревая скрытый за ним потайной выход.

– Что, смылся? – Гуров окинул взглядом стены кабинета. – Сержант, за этим зданием я заметил гараж, примыкающий к ограждению. Не исключено, там есть еще одни ворота. Этот фрукт мог сбежать только туда.

– Понял! – Спецназовец побежал по коридору к выходу, скороговоркой извещая своих коллег: – Кто ближе к гаражу, проверьте помещение. Возможно, там есть запасные ворота.

– Вася, что там случилось? Главный ушел? – раздался в наушниках голос майора.

– У него в кабинете потайной лаз! Товарищ полковник считает, что он мог скрыться с территории через гараж! Ща проверим! – с досадой в голосе доложил сержант.

Судя по накалу эмоций, операция развивалась стремительно. Эфир был переполнен мешаниной голосов:

– Костя, Андрей, проверьте вон те два склада!

– Стоять! Куда?! И ты тоже давай выходи!

– Стой, стрелять буду! Оружие на землю!

– Бери его! А где второй?

– Вон он! За углом схоронился! Все, здесь чисто!

Осмотрев кабинет, Гуров обернулся к секретарше, которая стояла посреди роскошно обставленного помещения с видом оскорбленного благородства.

– Так, гражданочка, с учетом случившегося я имею все основания расценивать ваши действия как пособничество особо опасному преступнику и активное противодействие сотрудникам полиции при попытке его задержания. Дело попахивает статьей УК с реальным сроком. – Лев говорил спокойно и даже как будто буднично, но секретарша, слушая его, отчего-то начала бледнеть и зеленеть. – Вы не хотите сказать, куда он скрылся?

Понурившись и скиснув, она, тем не менее, продолжала молчать, тупо глядя в потолок.

– Кто сейчас был у Тартымшина? – прозвучал очередной вопрос Гурова.

– А с чего вы взяли, что тут был кто-то еще? – нарушила «молчанку» секретарша, с трудом произнося слова судорожно прыгающими губами.

– А вот, стоит вторая чашка с еще горячим кофе, но уже на этом шкафу. То есть надо понимать так, что Тартымшина и его гостя кто-то предупредил о прибытии спецназа и они скрылись через потайной ход. Где он? – Уже начиная испытывать раздражение, Лев окинул эту излишне преданную своему боссу особу весьма нелюбезным взглядом.

Его последние слова заглушил шум шагов, и в кабинет вошел как всегда бодрый и жизнерадостный Вольнов.

– Лев Иванович, привет! – сияя улыбкой, поприветствовал он. – Как успехи?

– Тартымшин успел улизнуть… – с досадой махнул рукой Гуров.

– А у меня опять, как вьюн меж пальцев, выскользнул Ларидзе, – сокрушенно рассмеялся Александр. – Ох и пройдоха!

– Похоже, я понял, с кем пил кофе Тартымшин! – Лев шагнул к секретарше и пристально взглянул ей в лицо: – Здесь был Ларидзе? Да?

– Да… – чуть слышно прошептала та.

– Ага, и они смылись отсюда через какой-то потайной ход. Старый лис все предусмотрел! – саркастично резюмировал Александр. – И где же он тут?

– Я не могу этого сказать! Я дала слово. Я ему очень обязана! Когда болела моя мама, он дал денег на лечение. Много денег! – почти выкрикнула секретарша.

– Много денег? Девочка, да эти деньги уже давно отработаны на этом диване! – услышав ее последние слова, едко парировал вошедший в кабинет Крячко. – Скорее уже не ты ему, а он тебе должен-передолжен.

Вспыхнув до корней волос, та оскорбленно выпалила:

– Как вы смеете? Какое ваше дело?!

– А ты докажи, что у тебя ничего с ним не было на этом диване, и я при тебе отрублю себе палец! – тоже с запалом объявил Станислав. – Ну? Молчишь? Ты вон пойди про свои долги и свою собачью преданность ублюдку Тартымшину расскажи Тане Кариной и ее детям, мужа и отца которых зверски убили по его приказанию! Да ладно, черт с тобой!.. И без тебя обойдемся. Андрей, заводи! – громко распорядился он, и в кабинет один из спецназовцев ввел высокого худого мужчину лет сорока, с редкими волосами и настороженным взглядом блеклых глаз.

– Gentlemen! What is it? I am a subject of Her Majesty and require immediately notify the British Consulate (Господа! В чем дело? Я – подданный Ее Величества и требую немедленно поставить в известность консульство Великобритании)! – высокомерно глядя на присутствующих, объявил неизвестный.

– Дурака-то кончай ломать! – поморщился Станислав. – Только сейчас матерился как ломовой извозчик, когда я забрал связку ключей с брелоком-флешкой. Прошу, так сказать, любить и жаловать – зам Тартымшина по коммерческой части мистер Аркел Бернинг!

Некоторое время всматривавшийся в Бернинга Вольнов неожиданно рассмеялся и, хлопнув рукой себя по боку, иронично спросил:

– Так вы теперь, господин Шарунас Паулискайтис, стали англичанином? Да, друзья, это мой старый знакомый, кадровый агент британской МИ-шесть, гражданин Литвы, когда-то отбывавший срок за торговлю наркотиками и контрабанду драгметаллов.

– Во… Вольнов?! Господин Вольнов, но вас же… – уставившись на Александра, растерянно проговорил «Бернинг».

Снисходительно улыбнувшись, тот сдержанно обронил:

– Говоря словами Марка Твена, слухи о моей смерти сильно преувеличены. Да, я был ранен, но не убит. А как поживает господин Макраускас? Это же он, от «избытка храбрости», стрелял мне в спину?

Тягостно вздохнув и заметно сникнув, «Бернинг» уныло подтвердил:

– Да, это он стрелял. Но его уже года три как нет в живых.

– Что, геройски погиб при выполнении очередного задания спецслужб ее королевского величества? – Вольнов говорил без издевки, но в его голосе все же ощущалась изрядная доля иронии.

– Увы, все гораздо прозаичнее… – «Бернинг» попытался улыбнуться, но получилось что-то вымученно-конфузливое. – Он отдыхал на Красном море, занимался виндсерфингом. По неосторожности заплыл слишком далеко, и на него напала трехметровая акула мако. Ну, кто слышал о мако, тот знает, что это бешеная хищница, от которой спастись невозможно. Когда подоспели спасатели, он был весь искусан, полностью ампутирована одна рука. Умер от кровопотери еще по пути к берегу…