Шлюз - Алистер Маклин

Судя по всему, Ромеро Ангелли был в прекрасном расположении духа. Хотя можно сказать, что у него всегда было хорошее настроение. Даже проливной дождь, барабанивший по крыше «вольво», не мог его испортить. Машина принадлежала Ангелли. Она была большой и, как с удовлетворением отметил ван Эффен, имела очень броский зеленый цвет.

— Отвратительный вечер, — заметил Ромеро. — Просто отвратительный. Я уверен, что погода еще ухудшится. Плохое это время года. Всегда мерзкая погода. Шквальный северный ветер, весенний прилив… Надо бы в восемь часов послушать прогноз погоды.

Ван Эффена удивил необычный интерес Ангелли к погодным условиям.

— Напряженный день, мистер Данилов?

— Если можно, проспав чуть ли не целый день, считать его напряженным, то да. Вчера у меня был напряженный день. Я поздно лег спать. Сегодня поздно встал. К тому же, я не знаю, насколько вы меня сегодня задержите. Вы ведь, мистер Ангелли, не слишком охотно делитесь информацией о ваших планах.

— А как бы вы поступили на моем месте? Не беспокойтесь, мы не задержим вас допоздна. Данные, которые я вам послал, оказались полезными?

— Я узнал все, что нужно. — Ван Эффен достал из плаща желтый конверт. — Вот, возвращаю вам с благодарностью. Не хочу держать это при себе. А где сам прибор?

— В багажнике. Уверяю вас, он в прекрасном состоянии.

— Я в этом не сомневаюсь. Тем не менее, я хотел бы его осмотреть. Я надеюсь, что тол, капсюль и остальное — не в багажнике?

— Нет. А почему вы спрашиваете?

— Я думаю о детонаторе. Обычно его делают из детонирующего пороха, чаще всего это производные ртути. Очень деликатная вещь. Ужасно не любит сотрясений. А я не люблю находиться поблизости, когда его трясут.

— Все, что вам нужно, сейчас находится в комнате, которую мы наняли на Калветстраат.

— Не могли бы вы объяснить, почему устройство управления не хранится вместе с взрывчатыми веществами? Если это не секрет, конечно.

— Вовсе нет. Я хочу инициировать взрыв с площади перед дворцом. Возможно, вы захотите узнать почему?

— Захочу или нет, но я не собираюсь спрашивать. Чем меньше я знаю, тем лучше. Я глубоко верю в принцип «знать только то, что нужно для дела».

— Я тоже, — Ангелли включил радио:

— Восемь часов. Передаем прогноз погоды. Ветер северный, семь баллов. Направление ветра скоро изменится на северо-северо-восточное, скорость ветра возрастет. Ожидаются сильные дожди. Температура будет падать.

Далее следовал технический жаргон по поводу падения ртутного столба, и сообщалось мрачное предсказание о том, что в ближайшие двое суток погода будет ухудшаться.

— Дело плохо, — сказал Ангелли, но его озабоченность не отразилась на его лице. — Этот прогноз встревожит многих людей среднего и пожилого возраста, тех, кто помнит прошлое, — особенно после недавних заявлений о печальном состоянии дамб. Подобные погодные условия в пятидесятых годах вызвали жуткие наводнения. А дамбы сейчас не в лучшем состоянии, чем тогда.

— Вы немного сгущаете краски, да, мистер Ангелли? Вспомните об огромных заградительных сооружениях, построенных в дельте на юго-востоке.

— А где гарантия, что Северное море бросит все свои силы именно в этом направлении? Что толку закрывать парадную дверь, если задняя дверь валится с петель!

Ангелли припарковал машину в Воорбургвале. Достал с заднего сиденья два больших зонта.

— Не очень-то они нам помогут в такой ливень. Подождите минутку, пока я достану управляющее устройство из багажника.

Через минуту Ромеро и лейтенант уже стояли у двери, от которой у Ангелли был свой ключ. Ван Эффен и Ангелли вошли в плохо освещенный коридор, пол которого был покрыт обшарпанным линолеумом. Ангелли сложил свой зонт и постучал условным стуком в первую дверь справа. Три удара, потом один и еще три. Дверь открыл человек, называющий себя Хельмутом Падеревским.