Завтра утром - Лайза Джексон

— На сегодня все. Спасибо. — Джейк Вон поклонился, сложив руки лодочкой, выпрямился и улыбнулся группе. Вспотевшая Никки вдруг ощутила наличие мышц там, где их вроде никогда не было. Она опоздала на десять минут и пропустила растяжку, но успела проскользнуть на свободное место рядом с Симоной. Ее подруга вовсю старалась и строила глазки тренеру.

— Рядом с тобой просто стыдно, — сказала Никки, вытирая лицо полотенцем, когда большинство членов группы собрали форму и вышли из зала со сверкающим паркетом, высоким потолком и баскетбольными щитами.

— Ты серьезно? — засмеялась Симона. Ее черные волосы были собраны в свободный, нарочито небрежный узел, что, как подозревала Никки, заняло у хозяйки полчаса. Кожа ее была естественного золотистого оттенка, щеки горели — не то после тренировки, не то от близости к Джейку. — Не думала, что тебя можно смутить, — сказала она, приложив ко лбу концы полотенца, которым замотала шею.

— Ты вела себя неправильно.

— Тогда готовься к смерти! — Вызывающе взглянув на Никки, Симона храбро подошла к Джейку, который укладывал спортивную форму в нейлоновую найковскую сумку.

Никки не слышала разговора, но предположила, что Симона приглашала его поужинать. Он широко улыбался, кивал, потом покачал головой. Отшил Симону. Да что с ним не так? В боди и коротких шортиках Симона выглядела потрясающе. Нет, Джейк точно гей. Почему бы еще он понравился Симоне? Ее постоянно тянуло к каким-то неправильным мужикам — женатым, только что разведенным или со странностями. А сейчас впервые Симону привлек человек, которого она физически не интересовала. Какой удар по ее самолюбию. Если только этот парень вообще интересуется женщинами.

Никки перекинула полотенце через плечо. Симона и Джейк разошлись.

— Он занят, — сообщила Симона, и ее хорошее настроение куда-то подевалось, уступив место смущению. Темные брови нахмурились, губы сжались.

— Просто он гей.

— Откуда ты знаешь?

— Спорим?

Симона патетически вздохнула: — Нет, какой уж тут спор. Но если Джейка мне сегодня не получить, как насчет тебя? Поужинаем?

— Обожаю быть запасным вариантом, — засмеялась Никки.

— Слушай, Никки, так нечестно. Ты все время кидаешь меня ради кого-то, даже не симпатичного парня, а просто ради… — Она нарисовала в воздухе кавычки, — «важной, ну очень важной встречи».

— Да, да, я поняла. Вот такая я зараза, согласна. — Никки посмотрела на часы. До встречи с Клиффом оставалось меньше часа.

— Вот-вот. Так что давай, заглаживай вину. И не надо жаловаться, что ты запасной аэродром. Кстати, тебе ведь надо поесть. Так что пойдем возьмем креветок и жареной картошки, и можешь убеждать меня, что Джейк мне не по зубам.

— Ты же хотела барбекю.

— Ага, а еще я хотела Джейка. Может девушка передумать?

— Я ужинала с родителями.

— Ну, тогда посиди за компанию.

— Хорошо, но недолго, — согласилась Никки.

Они в разных машинах поехали в «Бижу», небольшой магазинчик рядом с набережной. Там было не слишком приятно, шумно, куча народу, но, как знала по опыту Никки, креветки, устрицы и выпечка с крабами перевешивали все недостатки. В маленьком зале, где над головой висели кондиционеры, уже украшенные рождественскими гирляндами, стояла дюжина столов, покрытых красно-белыми скатертями. По периметру располагались столики-кабинки с высокими стенками и вешалками. Трое подростков как раз уходили, и Никки с Симоной сразу заняли их маленький столик у кухни.

Через несколько минут их заказ принесла официантка с фиолетовыми прядями в волосах и несколькими колечками в бровях. Не успела Никки убедить Симону, что Джейка лучше оставить в покое, как морепродукты для Симоны и холодный чай для Никки уже были на столе.

— Точно не хочешь кусочек? — спросила Симона, поливая устрицы острым соусом.

— Нет, я правда наелась.

Никки начала прихлебывать чай, стараясь не смотреть на часы каждые пять минут. Ее подруга сражалась с капустным салатом, жареной картошкой, креветками, устрицами и крабовой выпечкой. Во второй раз заиграли «Джингл Белл Рок».

— Ладно, Джейк мне не светит, ну и переживу, — философски произнесла Симона. — Я же смогла жить без Эндрю, правда?