Вечная невеста - Марина Серова

И Андрей, раздобыв у Тамары Григорьевны адрес Наташи, отправился к ней. Ему наконец повезло: там он застал не только Наташу, но и детектива — он узнал эту женщину по описанию матери Порфирьева. Она сидела за столом, а Булыгина крутилась у плиты. Андрей прекрасно видел их обеих в окно. Дальше он медлить не стал: входная дверь была не заперта, Андрей осторожно потянул ее на себя, шагнул в тесные сени, прислушался и, убедившись, что женщины в доме находятся вдвоем, уже решительно двинулся в кухню.

— Вот это я удачно зашел! — весело проговорил Андрей, доставая пистолет и направляя его на женщин. — Наконец-то пришла пора поделиться…

Я в упор смотрела на направленный на меня ствол, потом подняла глаза на человека, который его держал. Что-то в его глазах показалось мне особенно страшным. В них словно плясали какие-то задорные огневые искорки, казалось, человек сам не до конца понимает, что держит в руках настоящее оружие, а не игрушку.

«Он ненормальный, — холодея, подумала я. — Ну конечно, это же и есть тот самый псих, Третьяков! Мы голову ломали, где его искать, а он вот сам нашелся…»

— Так, ну и… — начал со злобной усмешкой Третьяков. — Где же бабки — извечный, блин, вопрос?

— Какие бабки? — вступила я в диалог с психом, досадуя на себя за то, что не взяла оружие. Пока что у меня не было возможности применить какой-либо из приемов рукопашного боя: Третьяков находился далековато от меня, и если даже я совершу резкий прыжок, он успеет нажать на курок раньше. Все-таки, что ни говори, а с направаленным на тебя стволом спорить сложно. На физическую помощь Натальи я даже и не рассчитывала. К тому же нужно учитывать, что Третьяков псих, а с ними не продходит тактика, которая сработала бы в случае с нормальным человеком.

— Какие, какие… Такие! — передразнил Третьяков, надвигаясь на нас.

Наталья, прижимавшая по-прежнему полотенце к груди, вдруг оправилась от шока и заголосила. Это была не лучшая идея для нее, поскольку Третьяков незамедлительно шагнул к ней и ударил пистолетом по голове. Булыгина упала на пол. Главная цель была достигнута — Наталья прекратила орать и мешать Третьякову.

Я решила пока оставаться спокойной и не делать лишних движений, чего бы это ни стоило.

Третьяков вынул из кармана веревку и принялся связывать Булыгиной руки. На меня он просто зашипел:

— Тихо, блин! Поняла? — и для убедительности поиграл пистолетом.

Я не стала испытывать судьбу и просто кивнула в знак согласия.

Покончив с руками Натальи, Третьяков полностью переключил свое внимание на меня. Он взял стул, уселся на него и, вперив в меня свой ненавидящий взгляд, спросил:

— Ты кто?

— Подруга Наташина, в гости зашла, — ответила я.

Третьяков, однако, не поверил. Он рассмеялся мне прямо в лицо.

— Так, где бабки, знаешь? — перешел он к делу, удовлетворенно хмыкнув в ответ на то, что я подчинилась его приказу не дергаться и сидеть спокойно.

— Нет, — честно ответила я. — И вообще я слабо понимаю, о чем идет речь…

— Тебе объяснить, что ли? — угрожающе надвинулся на меня Третьяков.

— Если с помощью пистолета, то не надо. — Я по-прежнему пыталась сохранить спокойствие. — Если вы меня оглушите, — кивнула на связанную Булыгину, — будете искать свои бабки в одиночестве. А так — я, может быть, помогу… Если вы объясните, конечно, в чем дело.

Третьяков некоторое время молчал, обдумывая мои слова.

И вдруг ни с того ни с сего подскочил и, брызжа слюной и размахивая пистолетом, заорал:

— Давай быстрее гони деньги или говори, где они! Где?! Что вы здесь сидели, чего обсуждали, что говорили?

— Мы вообще ни о чем особенном не успели поговорить. — Этот псих был непредсказуем. — Вы ворвались сюда, когда мы собирались пить чай.

— Чай они пить собирались! — передразнил меня Третьяков. — Сидит и врет мне, прямо нагло в рожу врет!

Он был на взводе, и бог знает, куда могла повести его нездоровая психика. Третьяков стоял почти вплотную ко мне и кричал прямо в лицо. Я уже откровенно боялась, что у него начинается приступ буйства, примерно такой, какой настиг его в квартире Эльвиры Голицыной.

«Уж совсем было бы обидно погибнуть от рук психопата», — мелькнула у меня невеселая мысль.

Взгляд Третьякова стал совершенно безумным, руки начали дрожать, пистолет плясал в руках, и я боялась, что Андрей непроизвольно нажмет на курок — я ждала этого в любую секунду, уже готовая от отчаяния схватить обезумевшего Третьякова за руку и попытаться выхватить пистолет.

Неожиданно раздался выстрел, и злосчастный пистолет выпал из рук, прямо к моим ногам. Не раздумывая, я схватила его и только тут заметила, что в дверном проеме стоит Анжелика Белорецкая и тоже сжимает в руках оружие.

У меня в голове зашумело, закружилось так, словно туда влетел целый рой жужжащих пчел, и я невольно приложила ладонь ко лбу.

— Не бойтесь, — ровным голосом проговорила Анжелика, опуская пистолет. — Стрелять я больше не буду.

Третьяков стонал, держась за окровавленную руку. Лицо его постепенно начинало бледнеть, а лужица крови на полу заметно увеличивалась. Я, по-прежнему ничего не понимая, продолжала следить за Анжеликой.

— Вы наверняка теряетесь в догадках, что я здесь делаю? — усмехнулась она. — Ну что же, я удовлетворю ваше любопытство.

— Была бы весьма вам признательна, — кивнула я. — Хотя мне давно стало ясно, что это именно вы убили Алексея Порфирьева. С помощью Иваниченко. Но вот для чего и почему, мне непонятно.

— Потому что он убил Антона — моего жениха, — спокойно проговорила Анжелика.

Я только приподняла брови, а Анжелика продолжила:

— Я сейчас все расскажу по порядку. Вся эта история началась в Саранске. Я была невестой Антона Чеснокова, у него была своя фирма «Сар-Би-Си», дела которой шли хорошо. Мы собирались пожениться, перебраться в Москву. Но потом случилась беда. Она пришла неожиданно, хотя… Хотя я чувствовала, что что-то должно случиться. Мне никогда не нравился Андрей Третьяков, который работал у него. Кстати, это единственный человек из фирмы, который меня знал в лицо, видел несколько раз у Антона дома…

Анжелика посмотрела на Третьякова, который, кажется, уже начал бредить и не слышал, о чем говорят вокруг него.

— Значит, вы та самая невеста Антона из Москвы, с которой он, по предположениям некоторых, сбежал? — спросила я.

— Да, — кивнула Анжелика. — Антон был хорошим бизнесменом, но единственным недостатком его было то, что он плохо разбирался в людях.

Анжелика помолчала, потом открыла сумочку, достала из нее тонкую длинную сигарету и закурила. Я последовала ее примеру. Анжелика жадно затянулась, выпустив струю дыма, и продолжила:

— Я жила в Москве, периодически приезжала к Антону в Саранск. Иногда он выбирался ко мне. Я хотела, чтобы мы совсем обосновались в Москве, но Антон не хотел бросать свою фирму и все уговаривал меня подождать немного. И вот однажды он сообщил мне, что собирается взять кредит в банке на довольно крупную сумму. В фирме тоже об этом знали. Вернее, знал Третьяков, который был его заместителем и которому Антон доверял. Он-то и организовал убийство. Жадный шизофреник — смертельная смесь. Только убит был Антон. Порфирьев и Третьяков его убили. И я присутствовала при этом. Вернее… я была в квартире Антона, когда все это произошло, но только по великой случайности ни Порфирьев, ни Третьяков об этом не узнали.