А потом - убийство! - Джон Диксон Карр

– Да, старший инспектор, на жизнь мисс Стэнтон.

– Здравствуйте, мисс. – Мастерс снова повернулся к Биллу. – Могу также сообщить вам, сэр, что дело достаточно серьезное. Почему никто не заявил в полицию?

– Мы заявляли.

– Неужели?

– Да. Если вы помните, я рассказал вам обо всем две недели назад. Но вы сказали, что, возможно, кто-то просто неудачно пошутил. Вы еще уверяли, что преступно беспокоить кого-то пустяками в такое трудное время.

Мастерс изменился в лице.

– Никто не заявил о происшествии официально, сэр. Частный разговор – совершенно другое дело. А сейчас будьте добры рассказать мне, что произошло здесь сегодня вечером. Только без шуток.

Билл все подробно рассказал. В конце Мастерс бросил взгляд на врача, как бы испрашивая подтверждения. Тот кивнул.

– Понятно. Ясно. Итак, по-вашему, кто-то подложил отравленную сигарету в шкатулку на столе, зная, что рано или поздно данная молодая леди ее возьмет, потому что, кроме нее, больше никто таких сигарет не курит?

– Конечно! И подбросить отраву мог кто угодно и когда угодно. Шкатулка всегда стоит на столе. Сигарету могли подбросить несколько дней назад.

Тут Моника открыла рот, чтобы возразить. Она вдруг четко вспомнила все события дня, припомнила с ясностью все свои передвижения. Но до поры до времени решила промолчать.

– Кстати, о сигарете, сэр. Она у вас?

Билл дернулся:

– Вообще-то нет. Я…

– Ее у вас нет?

– По правде говоря, старший инспектор, о проклятой сигарете я совершенно позабыл! В последний раз, когда я ее видел, она валялась на полу, в том месте, куда я отшвырнул ее ногой.

– Сигарета, сэр, – улика. Но если злоумышленник болтается неподалеку, что вполне вероятно, возможно, улики больше нет. Замечательно! Я вляпался в дерьмо и знаю, по чьей милости. – Мастерс задумался. – С другой стороны, почти все, кто имеет хоть какое-то отношение к делу, сидят наверху, в кабинете мистера Маршлейка. Хм! Оно и к лучшему.

– Кто там, наверху? – резко осведомился Билл.

– Некие мистер Хаккетт, мистер Фиск и мисс Флер.

Что-то щелкнуло у Моники в мозгу, но только на мгновение.

– Во всем случившемся есть что-то очень странное, – выпалила она и, замолчав, покраснела.

– Что такое, мисс? – с участливым видом повернулся к ней Мастерс.

– Да нет, я так… Возможно, ничего и нет…

– Тем не менее, выкладывайте, мисс, – вкрадчиво попросил старший инспектор. – Облегчите душу. Никогда не знаешь, что важно, а что нет, верно?

– Да… Речь идет о Фрэнсис Флер. Когда она уходила от меня… около семи… она сказала, что едет прямо в Лондон, за мужем. Потом, уже в восьмом часу, она встретила Билла и кое-что ему сказала. – Воспоминания мучили Монику, и она поспешила дальше: – А сейчас, в восемь, по вашим словам, она наверху беседовала с вами.

Ей ответил Билл.

– Все в порядке, – заверил он ее так же торопливо. – Я видел в Лондоне Гагерна; он ждал ее. Я… случайно с ним столкнулся. Когда мое такси остановилось перед входом в главный корпус, я увидел, что она стоит на ступеньках. Было четверть восьмого, но еще не совсем стемнело, хотя все окна были занавешены маскировочными шторами. Я отпустил такси и спросил, передала ли она то, что я ей поручил, мисс Стэнтон. – Он заговорил громче, обращаясь к Мастерсу. – А еще я сказал, что она получит нагоняй от Гагерна за то, что опоздала. Она ответила, что решила вообще не ездить в Лондон; она позвонила Гагерну по телефону и сообщила ему о своем решении. Потом она принялась сплетничать по пустякам, старший инспектор; к делу это не относится, но я, разумеется, не поверил ни единому ее слову, хотя и попытался потом обратить все в шутку. Шутка не удалась.

– Ну, ну, сэр, нет никакой необходимости так кричать. Я вас прекрасно слышу.

Билл замолчал. Он чувствовал себя виноватым, однако заволновался еще сильнее.

– Действительно, как странно! – пробормотал он себе под нос. Он вспомнил, как Фрэнсис Флер стояла на белых ступеньках под вечереющим небом, а за спиной у нее белели призрачные павильоны «Пайнема». – Знаете, старший инспектор, Фрэнсис ничего не сказала мне о вашем приезде. То есть… возможно, она не знала о том, что вы здесь.

– Знала, – возразила Моника.

(Да, и Мастерс вел себя как-то странно.)

– Ну возможно, она просто не хотела, чтобы о моем присутствии стало известно всем, – хихикнул Мастерс. – Обычные люди недолюбливают нас, сыщиков. Как бы там ни было, она определенно была со мной – и с другими людьми – с двадцати минут восьмого. Очень красивая дама. Да-да. О-очень красивая!

Старший инспектор задумался. Но уши у него были чуткие, как микрофоны. Он повернулся к Монике:

– Прошу прощения, мисс… Что вы там говорили о каких-то пустяковых сплетнях?

– Ничего. Я так, про себя.

– Да? Возможно, они все же важны.

– Старший инспектор, – медленно заговорил Билл, – не знаю, что вы здесь делаете, а вы, видимо, не склонны делиться информацией. Могу лишь сообщить, что, если вы не облечены официальными полномочиями, должно быть, дело в ваших замечательных способностях вести переговоры, раз вам удалось удерживать столько народу до восьми вечера и заставить их сидеть без ужина.

– Не знаю, сэр, возможно, они сидели без ужина и благодаря моим замечательным способностям… Я, кстати, тоже не ужинал, раз уж на то пошло. Однако почту за честь, если вы с вашей приятельницей пойдете со мной… Доктор, вы побудете с ней?

– Да. Позвоните, если я понадоблюсь.

Мастерс повел их застекленной галереей назад, к главному входу. Следом за ним молодые люди поднялись по лестнице в коридор, по обеим сторонам которого было множество дверей. Он жестом пригласил их войти в один из кабинетов.

Внутри их терпеливо дожидался злой как черт сэр Генри Мерривейл.

2

Г.М. сидел за сверкающим полировкой столом, на котором стоял аппарат для селекторной связи – такой, где нужно переключать кнопки. Видимо, аппарат очень занимал сэра Генри. Однако лоб его пересекала озабоченная складка.

– Значит, вы их нашли, – проворчал он.

– Нашел, – кивнул Мастерс. – А еще… беда пришла раньше, чем вы предсказывали. Мисс Парсонс взяла отравленную сигарету из шкатулки, которая стояла на столе этой молодой леди. – Он представил их друг другу. – Мисс Стэнтон – сэр Генри Мерривейл.

Г.М. с трудом поднялся на ноги, торжественно склонил лысую голову и снова сел.

– Итак, – пробормотал он. – Неужели она?..

– Вероятно.

– Значит, – не выдержал Билл Картрайт, – вы все-таки решили приехать и помочь нам?

– Меня интересует пропавшая пленка, – зарычал Г.М. – И больше ничего! Только у меня есть совесть. Я не могу стоять в стороне и наблюдать, как человека запихивают прямо в прокатный стан, не пытаясь ему помочь. – Он уставился на Монику. Потом его глазки переместились к двери, ведущей в смежный кабинет. За дверью слышались невнятные голоса. – Я видел всех действующих лиц, – продолжал он. – И задал им интересующие меня вопросы. Особенно мисс Флер.