Грехи прошлого - Estrella Rose

— Ты хочешь, чтобы меня стошнило?

— Господь сотворил настоящего красавчика. МакКлайф может ничего не делать, но свести всех с ума. Если он может свести с ума даже на фотографии, то я не представляю, что с тобой происходило, пока этот человек стоял рядом.

— В нем нет ничего особенного… — Ракель на пару секунд замолкает и отводит взгляд в сторону. — И я не понимаю, какого черта ты сходишь по нему с ума.

— Ах, Ракель, какая же ты глупенькая дурочка, — тихо вздыхает Наталия. — Да ты должна радоваться, что такой мужчина обратил на тебя внимание.

— Да если бы я знала, что мне придется работать с этим придурком, то заявила бы Серене, что откажусь от съемок в том журнале.

— Нет, подруга, даже не вздумай отказываться! Это твой уникальный шанс.

— Уникальный шанс — это возможность принять участие в показе Недели моды. А не фотосессия с человеком, который считает себя самым неотразимым и уверен, что все должны склонять перед ним голову и целовать ему руки.

— Да ты явно к нему неравнодушна!

— Не говори глупостей!

— Ты никогда так сильно не краснела и не волновалась, когда говорила о каком-то другом мужчине, — уверенно отмечает Наталия.

— Ложь! Я не волнуюсь. Я просто очень сильно зла. Зла из-за этого человека, которого до смерти ненавижу.

— Неужели ты и правда не помнишь его?

— Откуда?

— Я же столько тебе рассказывала про «American Love Affair»! Столько говорила про персонажа Терренса!

— Не помню.

— Да как так? — громко недоумевает Наталия. — Такого человека запомнишь поневоле.

— Да, запомнишь. Как чертового извращенца, который возомнил себя черт знает кем.

— На твоем месте я бы сама отдалась ему и подарила бы ему лучший секс в жизни.

— Наталия!

— Что? Без всяких сомнений!

— Да я лучше сразу повешусь, чем лягу с этим человеком в одну кровать.

— Слышали бы это остальные девчонки, тебя бы точно никто не понял. Потому что об этом парне мечтают все.

— Покажи мне хотя бы одну девушку!

— Да кто угодно! Любая девчонка сохнет по этому шикарному Аполлону и фантазирует о том, как бы он целовал и обнимал ее.

— Да ладно!

— А между прочим, говорят, что Терренс очень даже хорош в постели. Что все девчонки пребывают в восторге после проведенной с ним ночи.

— Ну если им так нравятся, когда с ними спят в первые же минуты знакомства, то пожалуйста. Но я не собираюсь плясать под дудку этого павлина.

— А я бы стала его рабыней… — мечтательно вздыхает Наталия. — Рабыней, которая исполнила бы все его желания…

— Да, Наталия, мне тебя не понять.

— А мне — тебя. — Ракель закатывает глаза и устало вздыхает. — О боже мой, наверное, я бы точно умерла от радости, если бы этот неотразимый красавчик оказался рядом со мной.

— А я с радостью проучу его и как следует надеру ему задницу на фотосессии, — уверенно заявляет Ракель.

— Что?

— Да-да, ты не ослышалась. Я покажу МакКлайфу его место и превращу пребывание этого человека на съемках в настоящий ад.

— А лучше заставь его влюбиться в себя.

— Что?

— Между прочим, многие ваши поклонники мечтают о том, чтобы вы были вместе.

— Ну уж нет, мне этот осел и даром не нужен! — взволнованно заявляет Ракель.

— Ну да, не нужен… — загадочно улыбается Наталия.

— Но я с большим удовольствием поиздеваюсь над ним. Сделаю все, чтобы он навсегда запомнил этот день. И хорошенько запомнил, кто такая Ракель Эллисон Кэмерон.

— Уверена, что он и так тебя уже запомнил.

— Значит, запомнит еще лучше. И сто раз пожалеет о том, что решил связаться со мной. Что посмел распускать руки и думать, что он может безнаказанно лапать и целовать меня.

— Ах, Ракель, Ракель… Какая же ты упрямая… И вредная…

— Пусть не расслабляется. — Ракель на пару мгновений отводит взгляд в сторону. — Потому что я собираюсь как следует позлить его.

— Интересно, как вы будете позировать на фотосессии? — задается вопросом Наталия. — Придется ли вам показать какие-то чувства? Любовь… Насколько близко вам придется стоять?

— Хотелось бы, чтобы нас будут фотографировать по отдельности. Но к сожалению, это вряд ли случится. Так что придется как-то перебороть себя и хорошо отработать фотосессию.

— Что, все-таки волнуешься из-за того, что этот красавчик стоял бы рядом с тобой?

— Наталия! — Ракель легонько хлопает Наталию по руке.

— Что? — широко распахивает глаза Наталия. — Ты даже не представляешь, что вытянула счастливый билет. Получила шанс, о которой другие девчонки могут лишь мечтать.

— Поверь мне, этот человек не стоит всего, что он про себя наговорил, — уверенно говорит Ракель.

— О боже, я до сих пор не могу в это поверить… Моя подружка будет сниматься в фотосессии с самым сексуальным мужчиной на свете. А-а-а-а-а! Какая радость!

— Хватит, Наталия, я тебя прошу…

— Ничего, Кэмерон, скоро ты поймешь, насколько тебе повезло. А если ты посмотришь «American Love Affair», то обязательно вспомнишь того, кто играл всеми любимого красавчика Мэйсона.

— Даже его менеджер уже устал от этой капризной принцессы. И совсем не расстроился, когда МакКлайф уволил его прямо у меня на глазах.

— Уволил? Почему?

— Потому что Джон, его менеджер, высказал всю правду ему в лицо. Дал понять, что этот типа Аполлон слишком много о себе возомнил.

— Боже, Ракель, ну что ты такое говоришь… Терренс же такая лапочка! Ты хоть видела, как он мил со всеми своими поклонниками? Еще никто не сказал про него хоть одно плохое слово. Никто!

— Значит, я стану первой.

— Слушай, чего ты так бесишься? Что тебе сделал Терренс, раз ты говоришь о нем такие ужасные вещи?

— Ты как будто не слышишь меня! Я же тебе сказала, он оскорбил меня! Приставал ко мне! Обращался со мной просто ужасно.

— Да перестань, подруга, ты просто ему понравилась.

— Понравилась? — громко удивляется Ракель. — Ты это серьезно?

— Мне кажется, своим поведением ты так или иначе спровоцировала его. Пробудила в нем интерес к тебе.

— Тебе так кажется.

— Думаешь, я ничего не понимаю в любви?

— Все, Наталия, прекрати.

— Уверена, что вы могли бы стать очень красивой парой.

— Глупости!

— Люди скажут то же самое, когда они увидят твои снимки с этим горячим красавчиком. Скажут, что вы просто обязаны пожениться.

— Даже если бы этот мужчина был единственным на свете, я бы и близко к нему не подошла.

— Ах, Ракель,