Убийство в Брайтуэлле - Эшли Уивер

Как уже нередко случалось в последнее время, мои мысли от Майло перекинулись на Джила. Интересно, он тоже сейчас не спит? Я надеялась, у него не очень страшная камера. Мне все еще не верилось, что Джил арестован. Какой ужас вся эта история… Завтра я навещу его. Хотелось бы надеяться, что он не очень на меня злится. Разговаривая с инспектором, я и представить не могла, что из этого выйдет.

Да, инспектор Джонс. Этот человек просто-напросто испытывал мое терпение. И все-таки чувствовалось, что в нем больше, чем видно глазу. У него явно что-то на уме, в этом я была уверена. Он арестовал Джила, но ни слова не сказал об орудии убийства. На дознании констатировали, что оно отсутствует. Непременно спрошу у него завтра, как можно быть в чем-то уверенным, если нет орудия убийства.

Я начала погружаться в сон, мысли невесомыми мотыльками порхали в голове. И вдруг из промежуточного между бодрствованием и легкой дремотой состояния меня буквально вышибла одна мысль. Я подскочила и моментально проснулась. Орудие убийства. Я посмотрела на Майло. Мне обязательно нужно с кем-нибудь поделиться, а он ближе всего.

– Ты спишь? – прошептала я.

Майло не пошевелился. Наверно, можно было подождать и до утра. Но в голове лихорадочно метались версии, и отложить их на завтра казалось невозможным. Я потянулась и включила лампу. У Майло чуть дрогнули веки.

– Майло!

Мирное, расслабленное лицо мужа свидетельствовало о том, что он весьма далек от пробуждения. Я заметно повысила голос:

– Майло, проснись.

Он прищурился на свет и прикрыл глаза ладонью.

– Какого черта?.. Что случилось?

– Мне надо с тобой поговорить.

– Боже милосердный, Эймори! Который час?

Я посмотрела на часы, лежавшие на столике.

– Начало третьего. Ты проснулся?

– Нет, черт возьми, не проснулся.

– Не ворчи, Майло. Послушай. Мне кое-что пришло в голову. Могла, конечно, догадаться и раньше. Я думаю, Хэмильтон искал орудие убийства.

Майло опустил руку и посмотрел на меня.

– Орудие убийства?

– Ну конечно, иначе и быть не может. Убив Руперта, он наверняка сбросил вниз эту штуку, чтобы потом подобрать.

– Уж конечно, твоему инспектору хватило ума там поискать.

– Он не мой, и кроме того, это могло быть нечто не привлекающее внимания, особенно если неизвестно что искать.

– Что, например?

Я вспомнила груду хлама у подножия скалы, какие-то нанесенные морем деревяшки, камни, ракушки.

– Да что угодно, хоть кирпич из стены.

– Если на берегу такой надежный тайник, зачем было искать?

– Не знаю. Может, Хэмильтон боялся, что его все-таки обнаружат. Или что прибой вынесет на видное место.

Я встала с кровати, набросила пеньюар и подошла к небольшому письменному столу в углу комнаты. Мысли путались, а лучший способ привести их в порядок – это записать. Неплохо было бы прибегнуть к нему раньше. У меня всегда прояснялось в голове, когда я писала Лорел. А последовательно изложив мысли на бумаге, можно было начинать думать об их значении. Я надеялась, что этот метод оправдает себя и в расследовании убийства.

– Дорогая, а нельзя ли подождать до утра?

– Уже утро, – отозвалась я, беря лист бумаги и перьевую ручку. – И прежде чем ты продолжишь ныть, позволь напомнить, что это была твоя идея заночевать у меня, не моя.

Майло вздохнул:

– Хорошо, пусть, только я не это имел в виду.

В верхней части листа я написала «Хэмильтон» и подчеркнула.

– Какой у него мог быть мотив? – спросила я. – Как ты думаешь, Руперт мог ухаживать за миссис Хэмильтон?

Майло сел в кровати, проведя рукой по взъерошенным волосам и темной, уже выступившей щетине. Я старалась не обращать внимания, какой он очаровательный, когда сонный. В его наружности так редко наблюдался беспорядок, что помятость лишь придавала ему особый шарм. Я снова вспомнила вечерние поцелуи и заставила себя сосредоточиться на поставленной задаче.

– Не исключено, – ответил Майло, – но я бы не сказал, что вероятно. Мне кажется, Руперт Хоу предпочитал совершенно других женщин. Она, конечно, довольно симпатична, но ее окружает аура какой-то несчастности. Да она и не скрывает, что несчастна. Не думаю, что мужчины находят это привлекательным.

– В лучах твоего внимания она, разумеется, оттаяла, – вставила я.

– Да, ей нравится, когда ее веселят. А, насколько могу судить, мистер Хэмильтон этим не занимается.

– Вот уж нет. Не понимаю, зачем она вышла за него замуж.

– Не понимаешь? Примерь ситуацию на себя. Может, выйдя замуж за меня, ты заключила и не лучшую сделку в жизни, но пример мистера Хэмильтона показывает, что могло быть намного хуже.

– Веский аргумент, – сухо заметила я. – В любом случае я не могу представить себе Хэмильтона, который убивает из ревности. А если по какой-нибудь другой причине?

– Может, тут замешаны социалисты, – пожал плечами Майло. – Если верить газетам, они сегодня замешаны исключительно во всем.

– Не валяй дурака, – улыбнулась я, оборвав полет его фантазии.

– Какие-нибудь темные делишки?

– Не знаю. Это можно попытаться выяснить у Эммелины или Джила. Если у Руперта с Хэмильтоном были общие дела, им об этом наверняка известно.

Майло встал с постели и, надев пижаму, подошел к столу.

– Из того, что мне известно о Руперте Хоу, он вполне мог ввязаться во что-то сомнительное, если считал, что можно по-быстрому сорвать куш.

Я удивленно повернулась к нему.

– Ты был знаком с Рупертом? Да, Вероника Картер упоминала, что он тоже крутился в Монте-Карло.

– Нет, я слышал о нем, но знакомы мы не были. Боюсь, он вращался не в моих кругах.

– Какой же ты сноб, Майло.

– Не правда ли? – Майло поднял брови. – Все-таки воспитание за деньги не купишь. Эта компания в «Брайтуэлле» совсем не нашего пошиба.

– Очень милые люди.

Майло улыбнулся:

– Кроме одного, который убийца.

– Да, кроме него.

Он, конечно, был прав. Я заступилась за наших новых друзей механически, из соображений терпимости и вежливости, внушенных мне с детства, но это не отменяло очевидного факта: помимо Джила и Эммелины никого из нашей компании нельзя было назвать милым. Мне казалось, что везде какие-то секреты, тайны мадридского двора, которые все скрывают чуть ли не от самих себя. И тем не менее где-то в сердцевине запутанного клубка таится разгадка. Надо только отделить зерна от плевел.

– Ты можешь и продолжить список, – заметил Майло, глядя мне через плечо. – Запиши всех подозреваемых.