Сумерки большого города - Марина Серова

Покрыв толстым слоем разных цветов масляной краски кусок картона, «Валентин» заметался по комнате в поисках подходящих штучек для создания нужной «текстуры».

Выбор у него оказался небогатый – рифленое дно какого-то стакана и дырчатая поверхность массажной щетки.

– А ну-ка, покажите мне подошвы! – вдруг скомандовал мнимый художник, и все мы покорно плюхнулись в кресла и задрали ноги.

Олег придирчиво осмотрел нашу обувь, выбрал ботинки молодого человека, друга Виктории, и приказал ему быстро разуться...

…Принявшие активное участие в создании сего шедевра предметы отмокали в скипидаре, а сама картина нуждалась в длительной сушке.

Кажется, Виктория осталась вполне довольна своими новыми гостями. Ей было очень интересно, а значит, у нас появился шанс поговорить с ней о чем-то, волнующем нас...

– Слава богу! – выдохнул Олег, когда мы наконец скрылись с глаз Виктории и ее друзей.

– Что такое?! – заволновалась я.

– Как – что? Слава богу, она не заметила, что я не подписался! Подписывать чужим именем картину – это уже не шутки!

* * *

Оказалось, что убедить окружающих в том, что «Валентин» – настоящий художник, дело совсем пустяковое – по сравнению с попытками выведать у Виктории хоть что-нибудь о нужной нам картине и о Крапивине.

Несмотря на то, что за два следующих дня Олег успел уже несколько раз продемонстрировать хозяйке свою пламенную любовь к старым голландским мастерам, вовсю расписывая их таланты, Виктория никак не отреагировала на его страстные монологи.

Ну, слушала-то она его с явным вниманием. Было заметно, что эта тема ее интересует, и все, что запомнил из рассказов Райского Олег, ему очень даже пригодилось, так что теперь все уже не сомневались в его глубочайших познаниях. Однако толку от этого было мало...

Судя по всему, Виктория не нуждалась в помощнике, способном оценить подлинность картины. Либо у нее уже кто-то имелся на примете, либо она нам не доверяла.

Зато она не прекращала муссировать тему новой выставки, которую обязательно следует устроить «Валентину». А этой темы старательно избегали уже мы с Олегом.

Девушка явно хотела продемонстрировать ближайшему окружению не только своего нового знакомого, но и его выдающиеся работы. В наши планы это никак не входило, и мы как-то отговаривались, отнекивались, перенося эту угрожавшую нам полным фиаско выставку на все более отдаленное время.

– Кажется, мы зашли в тупик, – сообщил мне Олег вечером второго дня, когда мы вернулись в свои комнаты. – От нее нам помощи не дождаться... Два дня – псу под хвост!

Пока мы в полголоса обсуждали, что же теперь делать, в дверь осторожно постучали.

– Таня, мне нужно с тобой поговорить, – позвала меня из коридора Виктория.

Я переглянулась с Олегом и быстро выскочила за дверь. Взволнованная хозяйка подхватила меня под руку и утащила в кухню, громадную, как вестибюль какого-нибудь театра.

– У меня есть новости, – сообщила Вика и выразительно посмотрела на меня.

– Какие? – напряглась я. – Почему ты не рассказала о них нам обоим?

– Я не знаю, как к этому отнесется Валентин... – замялась Виктория. – Он, кажется, не очень хочет проводить эту выставку... Не понимаю, что его не устраивает?!

– Значит, дело касается выставки? – уточнила я.

– Ну да! – нетерпеливо продолжила девушка. – Один мой знакомый, оказывается, знает какого-то типа, тот родом из Питера, и... В общем, они разыскали одного старого приятеля Валентина! Он сейчас живет и работает в Питере, поэтому быстро приехать не сможет. Но он очень заинтересовался, услышав, что Валентин вернулся. Хочет его повидать. Говорит, что у него много старых Валиных работ, и вполне можно устроить большую, солидную выставку!

– А когда он хочет приехать? – стараясь скрыть волнение, спросила я.

– Он точно не сказал, – нахмурилась Виктория. – Но, вроде бы, раньше, чем через пару недель, у него не получится – работа, и все такое...

– Ничего, мы подождем, – выдавила я улыбку. – Как этого типа зовут? Я почти никого не знаю из старых друзей Валентина, но кое о ком он что-то рассказывал...

– Зовут его Андреем, а фамилию я не помню, – потрясла светловолосой головой девушка. – Но я спрошу, когда он мне позвонит.

Вот, значит, как – одни неприятности, и никакого толку от этой идиотской затеи! Я уже начала прикидывать, под каким предлогом мы могли бы завтра исчезнуть из дома Виктории и больше сюда не возвращаться, но эти планы снова пришлось резко поменять.

Я еще не успела вернуться к себе, когда Виктория решила прослушать сообщения на автоответчике. Запись звучала достаточно громко, так что я даже из соседней комнаты «опознала» голос Крапивина.

– Что с твоим мобильным? Уже два дня не могу до тебя дозвониться! Включи его наконец и не бросай, где попало. Я позвоню!..

Я замерла на полпути, затаилась и подслушала все остальные сообщения, но больше ничего интересного там не было. Наш ворюга собирался позвонить Виктории на сотовый, а она его вечно везде забывала и зачастую бросала без зарядного устройства. Так что Крапивину пришлось рискнуть и позвонить ей на домашний. Но тут ему снова не повезло – трубку никто не взял, и его сообщение записалось на автоответчик.

Судя по всему, воришка-то очень торопится, хочет побыстрее сбыть свою добычу с рук! А Виктория вовсе не уверена в том, что картина ей так уж нужна, потому и не говорит о ней ни с кем... Если она не сотрет это сообщение, если номер Крапивина определится...

Слишком много «если»! Нужно хотя бы одно из этих «если» взять в свои руки!

Я резко развернулась и влетела в кухню, как раз в тот момент, когда Виктория уже собиралась нажать кнопку на телефонном аппарате.

– Ну, хотя бы ты ему скажи! – выпалила я возмущенно.

– Что сказать? – забыв о телефоне, моргнула девушка.

– Как – что? Пусть он выкинет это ужасное серое «нечто», которое почему-то называется пиджаком! – не сбавляя тона и подхватив Викторию под руку, продолжила я. – У тебя прекрасный вкус в одежде – может быть, тебя он послушает? Я не авторитет для него в этом отношении, – продолжая тараторить, я вела девушку подальше от кухни, к нашим комнатам. – Ему же нужно что-то яркое, но не слишком вычурное... Я уже просто замучилась ему объяснять!

Виктория слушала меня с явным изумлением, но не сопротивлялась, а мне только это и требовалось!

Я оставила ее наедине с «Валентином» и демонстративно отправилась обратно в кухню. Оставалось надеяться, что Олег слышал из-за двери мои дикие выкрики и понял, что от него требуется...

С телефоном я разобралась быстро – сообщение от Крапивина записалось самым первым. К моему радостному изумлению, номер определился! И он оказался не мобильным, как можно было ожидать, а самым обыкновенным, стационарным! Легко запомнив шесть цифр, я, полностью довольная собой, вернулась к комнате Олега. Он все еще беседовал с Викторией, и я не стала вклиниваться – вдруг ему тоже сейчас повезет?