Чище некуда - Барбара Колли

— Не окажете мне честь, миледи?

Шарлотта сглотнула. На удивление счастливая, что он не ушел, она тепло улыбнулась. Подыгрывая его притворной формальности, она склонила голову, подала ему руку и сказала:

— Конечно, мой рыцарь.

Танцплощадка находилась в нескольких шагах, и когда Луи крепко обнял ее, у Шарлотты появилось странное ощущение, что так и должно быть, что каким-то образом теперь все встало на свои места. Наверное, перебрала с шампанским, подумала она, отмахиваясь от этого ощущения.

— Тебе понравился халат? — спросил Луи, кружа ее в танце, и его теплое дыхание коснулось ее щеки. — Я надеюсь, не поставил тебя в неловкое положение своим подарком. Девушка в магазине заверила меня, что это вполне прилично, и по правде говоря, мне надоело видеть тебя в этих старых обносках, в которых ты вечно расхаживаешь по дому.

— Обносках! — Шарлотта отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. — Не такие уж и обноски, и, к твоему сведению, я вовсе не вечно расхаживаю в них по дому.

— Да брось, Шарлотта. Признайся, тебе нужен был новый халат. Правда?

Усмешка появилась на ее губах.

— Ну… возможно, — протянула она. — Наверное, мой старый халат действительно поизносился. Но не до такой степени, — поспешно добавила она.

— Так ты на меня не злишься?

Кто бы мог подумать, что Луи будет так переживать из-за подарка.

— Луи, халат замечательный, и, если бы ты не сбежал, я бы сразу же тебе об этом сказала.

— Спасибо. И я не сбежал. Хэнк сказал, что пора начинать танцы, я и пошел.

— Могла бы догадаться, — пробормотала она. — Так это ты заказал песню?

Луи пожал плечами.

— Мне нравится эта песня. У меня много приятных ассоциаций, если ты меня понимаешь.

— Если ты не в курсе, мне она тоже нравится, — ответила Шарлотта. — По тем же причинам. И кстати… — Она погладила его рукой по плечу. — Весь вечер хочу тебе сказать, что мне очень нравится твой костюм. Ты в нем потрясающе выглядишь.

— Надеюсь, — протянул он. — Он стоит бешеных денег, но мне же все равно нужен костюм. По крайней мере твоя племянница постоянно мне об этом твердит.

— Ты купил его специально для вечера?

— Да, благодаря Джудит. Она во многом на тебя похожа, упрямая, как сто орангутангов. На днях она заезжала ко мне и захотела узнать, в чем я собираюсь идти на вечеринку. Ну, когда я показал ей свой старый костюм, она схватила его с вешалки и выбросила в мусорное ведро. — Он усмехнулся. — Типично по-женски, взяла и выбросила хороший костюм только потому, что лацканы не того размера или еще какая-нибудь ерунда. В общем, она позвонила своей подруге, которая работает в «Мэкис» и… — Он пожал плечами. — Вот чем все закончилось.

К полуночи разошлись последние гости. Поскольку Дэви уснул на плече Даниэля, они с Надей ушли раньше.

Остались только Луи и члены семьи, так что Шарлотта без стеснения объявила:

— Это был лучший день, который только можно себе представить, но ваша старая именинница устала и хочет спать.

Она подошла к Хэнку и Кэрол.

— Спасибо, сынок. Спасибо, Кэрол, — Шарлотта обняла ее. — Спасибо вам за все. Это была настоящая сказка, и я никогда ее не забуду. — Она крепко прижала Хэнка к себе.

— На здоровье, мама, — сказал он, обняв ее в ответ.

— Мы хотели сделать что-то особенное, — сказала Кэрол.

Подошел Луи.

— Я и сам немного устал, — сказал он. — Если хочешь, подвезу Шарлотту до дома.

Хэнк посмотрел на Шарлотту.

— Мама?

— Да, отлично. — Она повернулась к Луи. — Спасибо за предложение.

— Тогда берем подарки, и вперед.

Луи молчал, пока они ехали домой, и после шумной вечеринки тишина была настоящим облегчением.

Когда они свернули на Милан-стрит, он прокашлялся, и Шарлотта поняла, что он собирается сказать что-то важное.

— Знаешь, Шарлотта, шестьдесят — не так уж плохо.

Меньше всего Шарлотта ожидала услышать именно это.

Он снова прокашлялся.

— Мне уже два года как шестьдесят, и, кроме шуточек о старческом маразме, с которыми мне пришлось смириться, ничего особенно не изменилось.

— Легко тебе говорить, — пробормотала она. — А для меня шестьдесят — это предел. Даже звучит так… так старчески. И потом, мужчинам проще. Мужчины с годами становятся импозантнее, привлекательнее, а женщины просто стареют и покрываются морщинами.

— Большей чепухи в жизни не слышал, — возразил Луи и свернул к дому. Он заглушил мотор и повернулся к ней. — Да ты легко можешь выглядеть на десять лет моложе. И потом, значение имеет только то, что здесь… — Он постучал указательным пальцем по виску. — И здесь. — Он стукнул кулаком в грудь.

Шарлотта растерялась. Многое в Луи нравилось ей, многое не нравилось, но она никогда бы не подумала, что он может быть философом, и не так уж часто он с легкостью раздавал комплименты.

Когда она пришла в себя, то смогла сказать только «спасибо». И пока неловкий момент не стал еще более неловким, быстро улыбнулась.

— Спасибо, что подвез. — Шарлотта открыла дверцу и вышла из машины.

Луи последовал ее примеру.

— Открывай дверь, а я начну выгружать подарки.

Как только Шарлотта вошла в дом, Милашка принялся чирикать в накрытой покрывалом клетке. Шарлотта решила на время унести его из комнаты, по крайней мере, пока Луи не уйдет.

— Не стоит тебе нервничать на ночь глядя, — успокоила она птицу, осторожно поставив клетку на стул в спальне.

Шарлотта решила оставить подарки на диване в гостиной. Луи пришлось три раза бегать от машины к дому, пока он не принес последний пакет.

— Все, — сказал он, кивнув на заваленный подарками диван, и направился к двери.

— Спасибо еще раз, — сказала Шарлотта, провожая его.

У дверей Луи остановился, и, когда он обернулся к ней, Шарлотта почувствовала, как сотни мурашек побежали по всему телу. Поцелует он ее еще раз? Или, что важнее, хочет ли она, чтобы он поцеловал ее снова?

— Шарлотта, я… — Он опустил глаза и переступил с ноги на ногу. — Насчет ужина в пятницу вечером. — Он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. — Я был груб, как скотина, и не извинился. Сегодня — увидев, сколько людей пришло тебя поздравить, слушая Хэнка — я вдруг задумался. Ты хорошая женщина, и я не должен был выплескивать на тебя свою злобу.

Мурашки утонули в сочувствии. Шарлотта сжала его руку.

— Злобу или боль, Луи?

Он помолчал и кивнул.

— И то и другое, наверное.