Труп в холодильнике - Наталья Александрова

– Извините, но мне кажется, вы ошиблись адресом.

– Чего это я ошиблась? – Надежда придала своему голосуобиженную и утомленную интонацию и подошла к стойке. – Я пятый год надоставке работаю и ни разу адрес не перепутала! Это ведь отель «Кроншлот»,Скобяной переулок, дом шесть?

– Допустим, – признался портье. – А вы по какомувопросу?

– По вопросу доставки срочной корреспонденции! –отчеканила Надежда, доставая из сумки заготовленный конверт. – Для женщиныиз восьмого номера.

Она облокотилась на стойку и выжидающе уставилась на портье.

За свой внешний вид Надежда могла быть спокойна. Вместонорковой шубки на ней была сегодня длинная стеганая куртка с капюшономнемаркого серого цвета. Куртка была относительно новая и очень теплая, Надеждаездила в ней зимой за город. Под курткой просматривался рябенькийнезначительный свит??рок, а довершали прикид удобные ботинки на толстой подошве.Вместительную сумку с длинным ремнем Надежда носила не как все, на плече, анаискосок, как офицерский планшет.

Видя перед собой Надежду, портье никак не мог усомниться втом, что она курьер.

Он чуть нахмурился, раскрыл книгу регистрации и пробежалглазами по последней странице.

Надежда вытянула шею и впилась в страницу взглядом. Онауспела прочитать против цифры восемь: Миленко Анна Юрьевна...

В ту же секунду портье захлопнул книгу и поднял на нееглаза:

– Ее нет. Оставьте мне ваше письмо.

– Это не мое письмо, – проворчала Надежда, прячаконверт за спину. – Это срочная корреспонденция, которую я должна передатьв собственные руки получателя.

– Ничем не могу помочь. – Портье пожал плечами. –Я же вам сказал – ее нет. Или оставьте письмо, или попрошу вас покинуть отель.

На этот раз сквозь его профессиональное спокойствиепрорвалось едва заметное раздражение.

– Ой ну надо же! – Надежда Николаевнапригорюнилась. – Так далеко добиралась и не застала!

– Ничем не могу помочь! – повторил портье инедвусмысленно взглянул на дверь.

– Ой, что-то у меня сердце прихватило! – пожаловаласьНадежда и тяжело задышала. – Ой, можно мне водички!..

Портье хотел ей что-то ответить, возможно, даже собиралсявульгарно выставить ее за дверь, но в это время эта самая дверь распахнулась, ив холл вошла крупная пожилая дама в длинном распахнутом пальто и бесформеннойшляпе, напоминающей то ли воронье гнездо после урагана, то ли корзину длягрибов, по которой проехал грузовик.

Портье засиял навстречу вошедшей и воскликнул с необычайнойприветливостью:

– Фрау фон Бок! Гутен абенд... гуд ивнинг... мы рады сновавидеть вас в нашем отеле! Ваш любимый номер свободен, Федор сейчас отнесет тудаваш багаж! – В то же самое время он с совершенно другой интонацией едваслышно проговорил, обращаясь к Надежде: – Посидите на диване, выпейте воды,только тихо и незаметно! Я сейчас не могу заниматься вашими проблемами!..

Надежда кивнула, отскочила от стойки и приземлилась накожаный диван, откуда хорошо просматривался весь холл. Она переглянулась сбронзовым божеством и сказала ему на ухо:

– Ну да, при этой фрау ему не с руки выпроваживать меня изотеля и тем более не с руки вызывать «неотложку»! Так что я пока могу здесьтихонько посидеть и понаблюдать...

Античный бог не возражал.

Для полноты картины Надежда налила себе водички из большойперевернутой бутыли и принялась ее попивать с утомленным и страдаль??ескимвидом, в то же время следя за происходящим.

Собственно, ничего особенного в холле не происходило.

Из служебной двери появился плечистый немногословный Федор,принес с улицы чемоданы фрау фон Бок и удалился с ними по коридору первогоэтажа. Портье записал фрау в книгу, непрерывно рассыпаясь в любезностях. Фрауудалилась вслед за Федором, и в холле снова наступила тишина.

Тут портье вспомнил о Надежде, повернулся к ней и довольносухо проговорил:

– Вам стало лучше?

– Не совсем... – ответила Надежда слабым страдальческимголосом и снова переглянулась с бронзовым божеством. – Я посижу еще несколькоминут, если вы не возражаете...

– Ну, только если несколько... – процедил портье.

Видимо, он решил, что Надежда ведет себя тихо и лучше ещенемного потерпеть ее присутствие, чем выпроваживать из отеля.

В это время дверь снова открылась.

Но на этот раз она не распахнулась, как перед самоувереннойфрау, а чуть-чуть приоткрылась, чтобы через нее сумел проскользнуть новыйперсонаж.

Это был тощий вертлявый мужчина с длинным и любопытным носоми маленькими подозрительными усиками. Мужчина этот то ли улыбался, то лиугрожающе скалился, демонстрируя полный рот золотых зубов, и умудрялся хроматьсразу на обе ноги.

Таким странным манером он приблизился к стойке и,оскалившись еще шире, проговорил с вопросительной интонацией:

– Не появлялась?

– Что? – переспросил портье, сделав вид, будто толькочто увидел хромого, и взглянув на него крайне неприязненно.

– Мадам Миленко не появлялась? – повторил хромой изабегал глазами по холлу.

– Нет, – отрезал портье. – И попрошу вас выйтивон, или мне придется позвать Федора!

– Зачем Федора? – хромой ухмыльнулся. – Не надоФедора. Мы и без него прекрасно обойдемся.

С этими словами он сделал левой рукой неуловимое движение.Надежде показалось, что на стойке появилась купюра, однако через долю секундыее там уже не было.

Впрочем, портье выглядел так внушительно и неподкупно, чтоНадежда Николаевна усомнилась в своем наблюдении.

– Так, значит, она не возвращалась? – проговорил хромойнесколько более уверенным тоном.

– Не возвращалась, – ответил портье более миролюбиво.

– И за вещами не присылала?

Портье настороженно взглянул в сторону Надежды Николаевны,которая изобразила абсолютное равнодушие и принялась демонстративно любоватьсябронзовым божеством.

Тогда портье перегнулся через стойку и что-то прошептал наухо подозрительному посетителю. Тот деловито кивнул, сунул портье картоннуюкарточку и выскользнул прочь из отеля.

Надежда Николаевна тут же поднялась с дивана и устремилась кдверям.

– Я вижу, вам стало лучше? – бросил ей вслед портье.

– Гораздо лучше! – отозвалась Надежда в дверях. –Видимо, у вас какая-то целебная вода!

Ответа она не расслышала.

За ней захлопнулась дверь отеля, и Надежда осталась напустынной петербургской улице.