Маска Атрея - Эндрю Джеймс Хартли

Еще одно фантастическое название, думала Дебора, переходя улицу, и имеет отношение скорее к воспитанным на древних мифах умникам, чем к археологии. К Ричарду это тем более не могло иметь никакого отношения, и в любом случае осмотр этого места ничего ей не даст. Однако ее шаги ускорились, когда она шла по длинному, облицованному камнем коридору к темному и пустому входу, заставляя себя на ходу читать путеводитель.

В путеводителе говорилось, что это сооружение называется «фолос», или «камерная гробница» — в отличие от шахтных гробниц внутри городских стен. Иногда фолос называют (и Дебора судорожно сглотнула, снова увидев это название) гробницей Агамемнона.

Снова мифологическая чепуха для начитанных школьников. Считать, что каждая находка в этих местах имеет отношение к Агамемнону!.. Вот так же люди, верящие в переселение душ и утверждающие, будто помнят свои прошлые жизни, всегда пристраиваются к какой-нибудь знаменитости: служанка Клеопатры или садовник Марии-Антуанетты... Чепуха для туристов.

И все же... Здесь ощущалась какая-то сила, как ее ни называть. Дебора посмотрела на черноту и прохладу входного проема. Сорок или пятьдесят футов в высоту. Наверное, место последнего упокоения царя. Дебора снова заглянула в книгу. Фолос относился примерно к тому же времени, что и так называемая гробница Клитемнестры, жены и убийцы Агамемнона, и, поскольку датировался приблизительно тринадцатым веком до нашей эры, почти соответствовал времени, к которому археологи относили разрушение Трои.

Так что, возможно, Агамемнон все-таки был похоронен здесь.

Название «сокровищница Атрея» восходило к народной традиции, которая связывала гробницу с древним царским домом Микен, и к навязчивой идее Шлимана, что этот царский дом хранил золото и драгоценности за чертой городских стен. Современная наука отвергла гипотезу, что раскопанное Шлиманом сооружение было именно гробницей, и утверждала, что фолос, а не более старые шахтные гробницы в черте города, соответствует времени разграбления Трои. Если Атрей и его сын Агамемнон действительно существовали, именно это место — а не шахтные гробницы, в которых Шлиман нашел погребальные маски и сокровища, — могли быть местом их последнего упокоения.

Почти затаив дыхание, Дебора ступила в темноту усыпальницы.

Она была огромная, наверное, пару сотен футов в поперечнике, и округлая. Почти невидимый потолок имел форму конуса, откуда пошло другое название стиля гробницы: улей. С северной стороны в стене было высечено углубление. Дебора села на пол в центре, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте и пока последняя группа туристов выйдет на улицу, прикрываясь от дневного света.

Смотреть здесь, как пришлось признать, было особенно не на что, и по коже побежали мурашки — то ли из-за разочарования, то ли из-за холодного воздуха. Потолок, та темная ниша в стене, где, вероятно, когда-то лежали тела, главный вход, заполненный сверкающим солнечным светом, — и все. Притолока над массивным проемом, наверное, весит многие тонны, подумала Дебора, а вес каменной кладки над головой вообще представить невозможно. Неудивительно, что над входом оставили треугольное отверстие. Изначально его закрывала тонкая каменная плита с резьбой, снимавшая с притолоки лишний вес. Все выглядело очень внушительно, но не имело никакого отношения ни к ее жизни, ни к смерти Ричарда.

Еще один тупик.

Дебора невесело улыбнулась унылому и слишком уж точному каламбуру, потом закрыла глаза и положила подбородок на руки. Она просидела в холодной темной тишине почти минуту, прежде чем осознала, что не одна. Дебора обернулась на звук движения и увидела, что кто-то к ней идет.

— Я не сомневалась, что в конце концов ты явишься сюда.

Дебора узнала голос, но даже после того, как пришло осознание, стояла и безмолвно таращилась в темноту.

Этого не может быть.

Тут она увидела нацеленный на нее пистолет, и все остальное вылетело из головы.