Малолетка - Андрей Бадин

— Нету, — выкрикнул Герман. Лицо его вытянулось от испуга, и он посмотрел на Клеща.

— Беги на улицу, останови его, Фома ее точно пристрелит, у него даже рука не дрогнет.

— Дверной замок сломан, — Клещ выпучил глаза на босса, — он сломал, — кивнул он на Коновалова, — я из здания не выйду.

Катя затаила дыхание.

— Что делать? — крикнул Витек.

Алексей мгновенно вспотел.

— Крикни в окно, — сообразил он, и Герман кинулся к окну, отворил его, просунул руку в решетку и махнул Дуболомову. Это было счастьем, что окна выходили во двор, прямо к машинам.

— Позови сюда Фому, быстро, — рявкнул босс, — у меня рация испортилась!

Дуболомов, поняв, что случилось ЧП, раз босс так взволнован, бегом кинулся к джипу «Навигатор». Тот стоял в отдалении, в самом конце припаркованных автомашин.

Фома вертел пистолет «глок» в пальцах и смотрел на Светлану, а та следила за каждым его движением, и на глазах у нее выступили слезы. Она чувствовала неладное. Сидевшая рядом молодая, красивая медсестра с ужасом наблюдала за манипуляциями бандита. Фома взглянул на часы и…

Секундная стрелка пересекла роковой рубеж — цифру четыре, и минута, отпущенная Светлане Деминой, истекла. Фома поднял ствол пистолета и направил его на девочку. Глаза Светланы расширились от ужаса, она всхлипнула и задрожала.

Гриня бежал изо всех сил, но до джипа было еще далеко. Когда он протискивался между двух близстоящих машин, то его широкий таз застрял в проходе и он потратил несколько секунд, чтобы продраться сквозь западню.

Алексей схватил со стола телефонную трубку и посмотрел на обескураженного Германа.

— У него же есть сотовый телефон, как ему позвонить?

— Семь, три, пять, пять, девять, один, два, один, шесть, — выпалил тот.

Пока он называл цифры, Леха судорожно тыкал пальцами в кнопки. В небольшой, легкой трубке слышались щелчки — работал электронный наборник.

Палец Фомы начал медленно давить на спусковой крючок, а медсестра вскрикнула и зажала рот руками.

Фома целился девочке между глаз и медленно додавливал курок…

Дуболомову до джипа оставалось несколько шагов, как вдруг…

В «Навигаторе», в кармане у Фомы, зазвонил сотовый телефон. Он спокойно отвел пистолет, вынул трубку и нажал на кнопку. В этот миг Гриня с силой отворил дверцу, протиснулся в салон и выпалил ему в лицо:

— ЧП! Тебя босс зовет! У него рация сломалась!

— А он мне по телефону звонит, — флегматично ответил тот и поднес трубку к уху:

— Да.

— Не надо стрелять, — выкрикнул Герман, — все улажено.

— А я и не думал стрелять, у меня и пистолет на предохранителе, — улыбнулся Фома, направил «глок» в потолок и несколько раз нажал на курок. Палец давил крючок до отказа, но ни выстрела, ни щелчка не последовало. — Я знал, что ты обо всем договоришься, — бандит улыбнулся, приблизился к Светлане и погладил ее по голове. — И потом, я в стариков, женщин и детей не стреляю, — ласково добавил он, — тем более в таких миленьких девочек, как ты.

У Германа камень свалился с души. Он расслабился, сел в кресло и развалился в нем, как царь на троне.

— Вот так, все урегулировано, — произнес он.

Алексей вытер пот со лба и расслабился. Виктора все еще колотил озноб, но он начал приходить в себя. Катя выдохнула и заулыбалась, а Альфред никак не отреагировал. Ему было все равно, ведь не в него целились из пистолета.

Через пятнадцать минут Газила и Клещ починили замок входной двери и Демин вышел на свободу. Первым делом он помчался к джипу и обнял свою доченьку.

— Поехали в больницу, милая, поспим, а то утром в путь.

Они хотели выйти из джипа, но грозный Фома их остановил:

— Вы куда?

— Нас отпустил ваш босс, и мы вернемся в госпиталь, — сказал Витя, а сам испугался. Он вдруг представил себе, что серьезный бандит их задержит. Ведь только Алексей Коновалов мог разговаривать с ними как хотел. Остальным этого не позволялось. Леха же заслужил эту честь тем, что уверенно бил по их толстым, мясистым, сытым, лоснящимся рожам, а бандиты его за это уважали и смертельно боялись.

— Садитесь в машину, — медленно выговорил Фома, — мой человек отвезет вас обратно.

Витек выдохнул с облегчением. Они расселись на мягких, кожаных сиденьях, и водитель помчался в госпиталь. Но окончательно успокоиться он не мог, думал о Лехе.