Челюсти пираньи - Владимир Гурвич

Ланина подошла к мужу, обняла Эрнеста, а его голову положила себе на грудь.

— Ну я тебя прошу, останься тут, а вечером мы все обсудим. И найдем тебе участок работы, где ты будешь чувствовать себя на своем месте.

Я никогда еще не слышал, чтобы Ланина обращалась к кому-нибудь с такой нежностью, я даже не предполагал, что она умеет говорить таким тоном. И не скрою, что с каким-то странным чувством смотрел на эту сцену из в сущности чужой для меня супружеской жизни.

Но ласковые слова жены не действовали на мужа, он был по-прежнему непреклонен.

— Либо вы берете меня с собой, либо я вас не пущу.

Ланина колебалась.

— Хорошо, Эрнест, пойдем.

Я позвонил Арсению и сообщил, что мы все уходим. Затем мы вышли из дома и сели в машину.

На комбинат мы въехали не с главного входа, а с бокового. Нас остановил охранник, но узнав Ланину, пропустил. Я отъехал несколько метров, остановил машину и посмотрел назад; охранник звонил по телефону. Ланина тоже заметила это.

— Не будем ни на что обращать внимание, мы должны выяснить, нет ли еще одного пути, по которому вывозят продукцию. У меня есть кое-какие подозрения. Езжайте туда, — указала она на огромное здание склада готовой продукции.

Я остановился возле склада, и мы вылезли из машины.

— Пойдемте, — сказала Ланина и первой зашагала вперед.

Она нас привела к воротам, из которых выходила железнодорожная колея.

— Я вчера узнавала, это главная транспортная артерия, по которой вагоны с готовой продукцией уходят на станцию, где формируются составы.

— И что? — спросил я.

— Тут скорей всего ничего. Но я вчера немного погуляла в окрестностях этого склада и кое-что обнаружила. Вперед, за мной!

Склад был очень длинный, и его пришлось обходить по периметру, на что ушло не менее полчаса. Само здание было сооружено несколько странно, оказалось, что с противоположной стороны местность резко понижается, а у склада мы обнаруживали большую подземную часть, которая в этом месте выходила на поверхность. И там в низу была проложена еще одна колея, выходящая из складского помещения.

— Зачем она тут и куда она проложена? — задала Ланина риторический вопрос, так как отвечать на него в данный момент было некому.

— Надо выяснить, — сказал я.

— Конечно, надо, — согласилась она. — Пойдемте посмотрим, куда ведет эта дорога.

Через несколько сот метров она привела нас к наглухо закрытым воротам. В отличии от всех других входов на комбинат, никакой охраны тут не было. Зато вверх высокого забора был обмотан колючей проволокой, хотя в других местах ничего подобного я не видел.

— Зачем им это понадобилось делать? — спросил я. — Какие страшные секреты охраняет колючая проволока.

— Надо перелезть через забор, — проговорила Ланина.

Я невольно присвистнул.

— Даже если это у нас получится, мы все изранимся до крови.

— Придумайте, как это сделать, — настаивала Ланина. — Вы же специалист по таким делам.

— По лазанью через заборы с колючей проволокой. Нет, такой специализации у меня нет.

Ланина одарила меня презрительным взглядом, на который я мог ответить лишь притворным равнодушием. Но в этот момент сама судьба пришла нам помощь. Послышался характерный звук приближающегося поезда, и через пару минут ворота автоматически открылись. В них неторопливо и важно вкатился состав из четырех вагонов.

— Бежим, пока не закрылись ворота! — воскликнул я.

Мы выскочили за территорию комбината, и пошли вдоль железнодорожной ветки. С обеих сторон ее обступали высокие насыпи, так что, даже находясь неподалеку, проложенные тут рельсы было трудно заметить.

— Я так думаю, что эти вагоны поданы под загрузку, — сказала Ланина. — На это уйдет больше часа. У нас есть время проверить, куда ведет эта колея?

Таинственная ветка оказалась совсем не длинной, километра два и впадала в основной железнодорожный путь, выходящий с комбината.

— Здесь скорей всего они и прицепляют состав, — проговорила Ланина. — Подходящее место, рядом нет никаких поселений, до сортировочной станции далеко. Надо занять удобное место и понаблюдать. Скоро состав последует назад.

Удобное укрытие для наблюдений мы нашли быстро. На насыпи было небольшое углубление, в нем-то мы и расположились. Это позволяло вести обзор местности и одновременно быть практически незаметными.

Предвидение Ланиной сбылось скоро, не прошло и двадцати минут, после того, как мы заняли места в своем укрытии, как послышался тяжелый перестук колес. Мы все трое дружно выглянули из углубления. В этот момент на главной колее появился еще один грузовой поезд, который остановился, явно поджидая своего младшего собрата.

Судя по всему процедура была давно отлажена. «Левый» состав въехал на основную магистраль и тоже остановился. С тепловоза спрыгнул человек и стал подцеплять вагоны к основному составу. После чего он отсоединил локомотив и дал отмашку флажком. Основной состав, увеличившийся на четыре вагона, тронулся дальше в путь.

— Вам все ясно, господа? — спросила Ланина. Я видел, что ее просто распирало от гордости за то, что она оказалась права. Я понимал ее настроение; только что она нашла самые убедительные доказательства того, что директор комбината обманывает руководство концерна и ведет свой нелегальный бизнес.

Но радоваться успеху уже не было времени, так как внезапно я заметил, что на противоположной насыпи появился мужчина. В руках он держал автомат. И я не секунды не сомневался, что сейчас он брызнет смертоносной очередью.

Я находился в нескольких метрах от Ланиной, которая стояла спиной к мужчине с автоматом и не видела его. И я не успевал ничего сделать, так как он уже поднял свое оружие. Выстрелы зазвучали одновременно с моим запоздалым прыжком.

Но не только я заметил вооруженного человека, Эрнест обнаружил его одновременно со мной. И он метнулся к жене, прикрывая ее. Все предназначенные для Ланиной пули вонзились в его тело. Он громко вскрикнул и повалился на нее. Между тем стрелявший понял, что попал не в того, снова изготовился к стрельбе. Но нажать на курок он не успел, я уже достал пистолет и дважды выстрелил. Пули легли точно в цель, одна в плечо, другая в лоб. Он громко закричал и покатился по насыпи вниз.

Но Ланина, кажется, всего этого и не заметила, она с ужасом смотрела на истекающего кровью Эрнеста. Целый рой пуль буквально изрешетил его живот и грудь. Пару раз мне доводилось видеть такие ранения, и я не помнил, чтобы кто-то оставался после них в живых.

Я кинулся к Эрнесту.

— Помогите мне, — крикнул я на стоящую неподвижно, словно в стопоре, Ланину. Только после моего окрика она пришла в себя и стала мне помогать. Ее одежда, впрочем, как и моя, окрасилась кровью умирающего.