Хижина в горах - Сандра Браун

– Вам там тепло, сзади? – Сэм Найт посмотрел на Джефа в зеркало заднего вида.

Поездка на заднем сиденье джипа с официальными надписями на дверцах и световой панелью на крыше вызывала у Джефа чувство, будто он животное в клетке на цирковом представлении: участник представления, которому это откровенно не нравится.

– Все отлично. Спасибо.

– Холод сегодня утром как в ведьминых сиськах. Но хотя бы снег прекратился. Дайте мне знать, если нужно будет прибавить печку.

– Обязательно.

– А вот и Бадди.

Найт съехал с дороги ко входу в местную пекарню, где их уже ждал Грейндж. Руками в перчатках он держал плоскую картонную коробку и белый бумажный мешок и притоптывал ногами, чтобы не замерзнуть. Как только джип остановился, он резво сел в машину.

– Боже, ну и холодина!

– Спасибо, что согласился обеспечить нас завтраком, – сказал Найт. – Кофе хорошо пахнет. Передай стакан назад, Джефу. Какие пончики ты купил?

– Я взял разные в наборе.

Найт снова выехал на шоссе, но двигался по крайней правой полосе и вел машину очень осторожно. На самом деле настолько осторожно, что это сводило Джефа с ума.

Грейндж раздал стаканчики с кофе и передал по кругу коробку с пончиками. Найт откусил первый кусок и обратился к Джефу, глядя в зеркало заднего вида:

– Сегодня утром звонил доктор Джеймс.

С набитым ртом Грейндж его поправил:

– Доктор Батлер.

Найт повернулся к своему напарнику:

– Что?

– Доктор Батлер – женщина, доктор Джеймс – мужчина.

– Ах да, верно, – спохватился Найт. – Я все время путаю их фамилии. В общем, Джеф, она звонила.

– Мне она тоже звонила.

– В самом деле?

Джеф кивнул и подул на свой кофе.

– Она сообщила мне, что клиника предлагает награду за информацию.

– Это поступок, правда? – воскликнул Найт. – Двадцать пять кусков.

– Их щедрость меня поражает, – ответил Джеф. – Подумать только: партнеры Эмори готовы сделать это для нее. Для меня.

– Это многое говорит о вас обоих.

– Эмори пользуется большим уважением среди коллег.

– Я читал о том, как она отправилась на Гаити после урагана, – продолжал Найт. – Работала волонтером несколько недель подряд.

– Эмори ездила туда три раза и планирует поехать снова, как только это позволит ее расписание.

Грейндж бумажной салфеткой вытер сахарную глазурь с пальцев и задал вопрос:

– Что происходит с ее практикой, когда она вот так уезжает?

– Ее заменяют другие педиатры, и они рады это сделать, потому что Эмори никогда не забывает об оказанной услуге и всегда отвечает тем же.

– Судя по всему, ваша жена – добрая женщина, – Найт потянулся в коробку за вторым пончиком. – Настоящий гуманист.

– Так и есть, и это одна из причин, по которой я люблю ее. Но при всем должном уважении, – отозвался Джеф, заворачивая недоеденный пончик в салфетку и закрывая пластиковой крышкой картонный стаканчик с кофе, – вы рассказываете мне о моей жене то, что я и так уже знаю. Когда вы скажете мне что-то такое, чего я не знаю? Например, почему вы не можете ее найти и что делается для того, чтобы это исправить.

– Мы над этим работаем.

– Вы мне уже это говорили. Десятки раз. Но я не вижу никаких результатов.

– За ночь ничего не произошло. Мы надеемся, что сегодня нам повезет больше.

– Вы полагаетесь на везение? Иисусе!

Джеф отвернулся, предпочитая смотреть в окно, а не в зеркало заднего вида и в печальные глаза Найта. Они съехали с автострады и теперь ехали по двухполосной дороге, изредка проезжая мимо съездов в сторону. Дорога была извилистой, повороты располагались так часто, что Джефа на заднем сиденье укачало.

– Не падайте духом, – сказал Грейндж, – мы разрабатываем разные версии.