Разделяй и властвуй! - Марина Серова

Устинов поморщился.

— Перестань.

— Не дуй на воду, брат, — охладил его пыл Крокус. — Я уже в форме, постоять за себя в случае необходимости сумею. Да и Женя пособит, если что. Верно я говорю, госпожа телохранитель?

— Абсолютно. — Вид клиента мне совсем не нравился, но ничего поделать было нельзя. В банке требовалось именно присутствие Бекешина. — Только не устраивай никакой самодеятельности, прошу тебя.

— Заметано. — Андрей отправил в желудок очередную порцию кофе и скривился так, будто принял какой-то противный на вкус лекарственный препарат. — Не слабо я перебрал вчера.

— Сегодня, Крокус, — поправила я его. — Сегодня.

— Не имеет значения.

Пастор поднял левую руку, опершись локтем на столешницу, и демонстративно постучал пальцем по циферблату часов.

— Не хочется прерывать вашу милую дискуссию, ребята, но на этот раз время действительно поджимает. Чем раньше вы будете в «Монреале», тем лучше. Управляющий приходит к самому открытию. Он-то вам и нужен.

Я не сомневалась, что Виталий Александрович не столько настаивал на поспешности событий, сколько подобным незамысловатым способом разрядил нервную обстановку на кухне. Граф заткнулся, прекрасно осознавая, что спорить с двумя такими отъявленными упрямцами, как я и Крокус, просто бесполезно. Сигарета Бекешина энергично ткнулась о дно пепельницы, и он, превозмогая дикие приступы головной боли, поднялся на ноги. Я последовала примеру клиента. Монькин остался сидеть за столом, смакуя ароматный цейлонский чай, а Олег вышел в прихожую проводить нас с Андреем на ответственную вылазку.

— Может, вам стоит использовать грим? Как на воровском сходе? — Граф продолжал строить из себя заботливого папашу, первый раз в жизни отправлявшего детей в школу без присмотра.

— Сдается мне, ты кое о чем забыл, Граф? — развернулся к нему всем корпусом Бекешин, и глаза единокровных братьев встретились в тесном пространстве прихожей. — Даже я это помню, несмотря на то, что позже водка затмила все на свете.

— О чем ты говоришь, Крокус?

— Я говорю о решении схода, — жестко улыбнулся Андрей. — Опасности нет, нам дали двухдневную отсрочку. Или ты не веришь слову Шейха?

— Верю, — окончательно сдался Устинов, и, к своему неподдельному изумлению, я заметила, что он первым отвел взгляд.

— Тогда нечего панику поднимать. — Крокус набросил на плечи свою серую ветровку и взял меня под локоть. — Пошли, Женя.

Мы покинули квартиру. Мне искренне хотелось надеяться, что наше возвращение сюда будет ознаменовано удачным событием и добытые записи покойного Дрозда помогут оправдать Крокуса в глазах синдиката за его непростительное поведение в столице.

Утро нового дня все-таки встретило нас легким моросящим дождиком. Бекешин задрал воротник своей легкой куртки и покосился на меня.

— Надо было взять зонтик, — внес он запоздалое предложение.

— Ничего, не растаем, — беспечно отмахнулась я.

Возвращаться за зонтом мне совсем не хотелось. И не потому, что я верила в идиотские приметы, а просто по причине катастрофической нехватки времени. Чем быстрее мы с Андреем завершим сегодняшнюю миссию, тем скорее закончится вся эта история. Во всяком случае я надеялась на это в глубине души.

— Поедем на машине моего братца? — озорно прищурился Андрей и выудил из кармана брюк ключи.

— Где ты их взял?

— Ловкость рук, — гордо заявил Крокус. — Я ведь все-таки вор. Забыла?

— Ты карманник?

— Скокарь. Но нужно совершенствовать свои разносторонние интересы. Так ты сядешь за руль?

На вчерашнем банкете в «Атланте» мне тоже пришлось злоупотребить спиртными напитками. А конфликты с гаишниками нам сейчас были ни к чему. Власти и так разыскивали Бекешина за несоблюдение правил условно-досрочного освобождения.

— Пожалуй, не стоит, — отказалась я, почувствовав себя страшно усталой и разбитой. Какое тут может быть вождение? — Доберемся на такси.

Я первой вышла на проезжую часть и вскинула руку. Желтый автомобиль с квадратными шашечками на крыше, как по заказу, вынырнул из утренних предрассветных сумерек и прижался к обочине в двух шагах от нас. Молодой парнишка лет двадцати трех с кудрявыми русыми волосами, наслаждаясь льющейся из динамиков музыкой, равнодушно покуривал сигарету без фильтра. Я склонилась к раскрытому окошку.

— Банк «Монреаль», — коротко указала я пункт нашего следования.

— Сотка, — небрежно бросил юноша через губу.

Торговаться с таксистами было не в моих правилах. Я молча распахнула заднюю дверцу и забралась в салон. Следом за мной в машину сел Крокус. Не спрашивая у таксиста разрешения, Андрей закурил сигарету, наполняя тесное автомобильное пространство клубами дыма. Я открыла окно со своей стороны. Желтая «Волга» тронулась с места, и водитель прибавил звук автомагнитолы. Знаменитая «Ушаночка» в исполнении одного из мэтров русского шансона Геннадия Жарова заласкала непритязательный слух юноши. Наверняка выбор композиции пришелся по душе и Крокусу. Мне, по большому счету, было все равно что слушать. Мысли сейчас крутились вокруг более насущных проблем. Я не нервничала, но держалась все время начеку.

События, последовавшие уже через неполных десять минут, подтвердили мои интуитивные опасения и совершенно беспочвенные, казалось бы, прогнозы Олега Устинова. Благо дело, я внутренне была готова к любому повороту событий, чего нельзя было сказать о расслабившемся Крокусе. Он вальяжно откинулся на спинку сиденья и, не выпуская сигареты изо рта, устало прикрыл веки.

На одном из городских перекрестков появились два крепких парня в кожаных куртках коричневого цвета, и один из них вяло приподнял руку. Таксист начал притормаживать, и мне это его действие сразу не понравилось, впрочем, как и подозрительная парочка на пересечении двух безлюдных улиц.

Я тяжело опустила ладонь на хрупкое плечо молодого человека и веско произнесла:

— Не надо останавливаться.

— У нас же есть свободные места, — заартачился паренек.

— Я сказала, проезжай мимо.

Наш водитель заколебался, его глаза беспокойно забегали по сторонам, а нога по-прежнему находилась на педали тормоза. На выручку мне пришел Крокус, мгновенно сориентировавшийся в ситуации. Он вытащил из-за брючного ремня «глок» и приставил дуло к прыщавой шее водителя.

— Ты слышал, что тебе сказала дама? — сурово спросил Бекешин.

— Слышал, — кивнул парень.

— Тогда газуй.

На этот раз нога таксиста беспрекословно переметнулась с одной педали на другую, и «Волга» тут же стала стремительно набирать ход. Я успела заметить, как удивились двое качков на тротуаре, уже приноравливающихся, с какой стороны подойти к автомобилю. Машина пронеслась мимо них. Я повернула голову назад. Тот, что был сантиметров на пять повыше, стремительно выхватил из-под куртки оружие и дважды выстрелил в нашем направлении. Таксист склонился к приборной панели. Безудержный гнев захлестнул Бекешина с головой.