Магия лжи - Чингиз Абдуллаев

— Вы знали, что в кухне, в верхнем шкафу, в банке из-под старой гречневой крупы лежат деньги?

— Какие деньги? — удивилась кухарка. — Нет, я ничего не знала.

— В каком настроении вчера была Делером?

— В плохом, — призналась Полина Яковлевна, — она выглядела очень грустной. Я ее давно такой не видела, но понимала, что она переживает из-за мужа. Хотя он ее все время обижал, привозил сюда чужих женщин, она терпела и молчала.

— А как реагировал ваш водитель?

— Не знаю, я на него не обращала внимания. Хотя он тоже почему-то нервничал. Мы по дороге чуть не попали в аварию, когда на нас какой-то внедорожник выскочил. Ехал прямо по встречной полосе.

— Делером хорошо водила машину?

— Прекрасно, — ответила Полина Яковлевна, — она вообще почти всегда сама сидела за рулем. Водитель нужен для девочки. И он покупает продукты из магазина. Хотя вчера, когда мы ехали домой, Женя признался, что хочет уйти и открыть свое дело. Ну, я его не стала отговаривать. Конечно, с женщинами работать гораздо сложнее, чем с мужчинами, и вполне естественно, что молодой человек хочет собственное дело.

— Вы видели когда-нибудь господина Долгушкина?

— Я не могу его вспомнить.

— А господина Адамса?

— Да, он часто приезжал, очень порядочный и честный человек.

— Вы знали, что ваш хозяин собирался развестись и снова жениться?

— Знала, — всплеснула она руками, — но никогда не говорила об этом хозяйке. Не хотела ее заранее нервировать.

— Понятно. Спасибо вам за помощь.

— Какую помощь? — не поняла кухарка. — Я ничего такого не сделала, просто сказала о том, что знала. И больше ни о чем.

— Все равно спасибо. Последний вопрос. У Жени были друзья среди других водителей?

— Они все друг с другом дружат, — кивнула Полина Яковлевна.

— А с водителем Колосковых он тоже дружит?

— Нет. Тому ведь уже много лет, мужик строгий, серьезный, в тюрьме отсидел, а наш — молодой шалопай. Разве они подходят друг другу?

— Значит, молодых водителей среди ваших соседей нет? — улыбнулся Дронго.

— Есть, конечно. У Нестеровых водитель молодой, кажется, Славиком зовут, и они всегда ходят вместе с Женей. Как будто родные братья. Даже похожи друг на друга, хотя Женины родители приехали из Казани, а Славика из Ростова.

— Спасибо еще раз, — сказал Дронго и отпустил кухарку.

— Я не понимаю, зачем вы теряете время, — спросил Мельников, — что вам может рассказать эта несчастная женщина? Она даже не совсем понимает ваши вопросы. Если деньги лежали в банке из-под крупы, а она даже об этом не догадывалась, о чем еще можно говорить? И зачем уделять так много внимания молодому водителю, которого вообще здесь не было, когда погиб садовник?

— У каждого свои методы расследования, — возразил Дронго. — Мне еще нужно будет поговорить с Адамсом и Долгушкиным и дождаться результатов экспертизы.

Он позвонил Адамсу.

— Здравствуйте, господин вице-президент, я хотел у вас узнать о цели вашего вчерашнего визита в Жуковку.

— Добрый день, — ответил Адамс. — Откуда вы знаете о моем приезде? Вы следите за мной?

— Нет. Об этом сообщили охранники в поселке. Они видели вашу машину, когда вчера вечером вы приезжали к Делером Пурлиевой.

— Она меня сама вызвала, — объяснил Адамс, — спрашивала о перспективах нашей компании. И сделала несколько сенсационных предложений, которые меня очень удивили и даже напугали.

— Почему напугали?

— Она предложила объединить две компании в одну. Вместе с компанией Долгушкина. Это было так необычно, что я даже не знал, как именно мне следует реагировать на подобное предложение. Хотя, безусловно, оценил перспективы нашего роста. Если сумеем объединиться в одну компанию, то акции ее сразу пойдут вверх, без всяких сомнений. На этом можно сорвать очень большие деньги.

— И вы согласились?

— Надо подумать. И я точно знаю, что Ягмыр Джумаевич будет категорически против. Но… но, очевидно, он не скоро поправится, и его жена считает себя вправе так действовать. Даже вопреки его мнению.

— Он находится в коме, и врачи не дают никаких гарантий, — заметил Дронго.

— Может быть, — согласился Адамс, — но в любом случае он был бы категорически против. А если он очнется? Выйдет из комы и узнает о нашем слиянии? Боюсь, что у него произойдет еще один удар, от которого он уже не оправится.

— В каком настроении была Делером?

— В плохом. Круги под глазами, и вообще вид усталый. Наверное, понимает, как сложно будет руководить такой большой компанией. Хотя она предложила мне должность президента, двумя вице-президентами будут Горбштейн и сам Долгушкин.

— Он дал согласие?

— Я понял, что дал, она с ним вела предварительные переговоры. Делером деятельная женщина, и у нее все должно получиться. Она будет не самым худшим владельцем компании в отсутствие Ягмыра Джумаевича.

— И больше вы ни о чем не говорили?

— О разных мелочах. Она предложила уволить двоих наших сотрудниц. Я сказал, что мне нужна санкция самого Пурлиева, но она настаивала. Я не знаю, выйдет ли из комы наш президент, но в его отсутствие владельцем компании формально является его супруга, и мне придется уволить этих сотрудниц.

— Милу и Наталью, — понял Дронго.

— Вы уже знаете?

— Об этом несложно догадаться. Виноградова очень активно претендовала на место Делером, а Наталья — ее ближайшая подруга.

— Именно поэтому Делером требует уволить обеих, — вздохнул Адамс, — и мне придется это сделать. Хотя они работают неплохо, особенно Наташа. Но хозяйкой теперь стала Делером, и я вынужден подчиниться.

— А у вас нет своего мнения?

— Нет, — сразу ответил Адамс, — нет и не может быть. Вы меня не поняли. Семья Пурлиевых — единственный владелец компании. Они могут делать все, что угодно. Проводить сокращение, нанимать новых сотрудников, повышать или понижать зарплаты. Это их собственная компания. Конечно, они — умные люди и понимают, что нельзя заниматься самодурством, но все равно они — единоличные владельцы. Даже после того как мы соединим наши две компании в одну, семьдесят процентов всего капитала будет принадлежать семье Пурлиевых. И поэтому я буду выполнять все приказы Делером, пока не поправится Ягмыр.

— Вы разумный человек, — грустно заметил Дронго.

— Я — человек системы, человек команды, — пояснил Адамс, — и, если мне прикажут сократить собственную должность и самого себя, я сделаю это, не задумываясь.

— Помните, был такой французский фильм «Игрушка»? — неожиданно произнес Дронго. — Там хозяин фирмы предлагает главному редактору собственной газеты раздеться и пройтись в таком виде по редакции. И тот снимает с себя брюки. Тогда президент компании спрашивает: «Кто из нас хуже — я, который дал вам этот чудовищный приказ, или вы, готовый его исполнить?»