Тебя предупреждали… - Лориэн Лоуренс

«Только бы они нас не заметили! Только бы они нас не заметили!»

Они были уже так близко, что я могла уловить исходящий от них запах пруда: смесь мокрой земли, водорослей и сгнивших листьев. Мисс Беа слегка повернула голову и взглянула в нашу сторону. Я похолодела. Она знает, что мы здесь?! Я зажмурилась, молясь только об одном: чтобы они ушли.

– Я бы сейчас не отказалась от чашечки чая, – прорезал тишину голос мисс Эттвуд.

Её невинное замечание заставило меня открыть глаза. Мисс Беа повернулась назад к подруге:

– Пойдём ко мне. Заварю тебе особый сбор на ночь. По рецепту моей мамы.

– С удовольствием, Беатрис. Спасибо тебе – за чай и, конечно, за всё это, – указала на своё тело мисс Эттвуд.

Мисс Беа ей подмигнула:

– Для чего же ещё нужны друзья?

К моему облегчению, они прошли мимо нас с Майком. Беа что-то мычала себе под нос. Оглянувшись в последний раз, она набросила на голову капюшон, и обе женщины скрылись за деревьями в направлении Гуди-лэйн.

Майк сбоку от меня громко выдохнул:

– Это. Было. Нечто!

Моё сердце не торопилось успокаиваться:

– Думаешь, они нас не заметили?

– Нет.

– И Беа тоже?

– Точно нет. Иначе бы она попыталась нас поймать или ещё что-нибудь. Особенно после того, что мы видели. Потому что смотри сама, – Майк махнул на пруд. – Он всё ещё светится.

Мой взгляд скользнул по пруду, и его тёплое сияние тотчас вернуло мне спокойствие и самообладание. Я посчитала это знаком и пробормотала:

– Мэри Хов.

– Что?

– Это она. Наверняка…

– Паркер, что ты…

Но я, не слушая, уже пошла к пруду и остановилась лишь у самой кромки мутной воды.

С приходом жары тина в пруду разрастается, становится гуще и зеленее, из-за чего он кажется ещё более зловещим, особенно с той стороны, где растущие у самой воды деревья отбрасывают на неё густую тень.

– Мэри! – позвала я.

По воде побежала рябь, затем вода успокоилась, длинные щупальца чёрных волос распрямились, и я увидела красивое девичье лицо с кукольными губками. Несмотря на сероватый оттенок её прозрачной кожи, при виде её обнадёживающей улыбки все мои страхи ушли.

– Паркер! – нагнав меня, в панике заорал Майк. – Что ты делаешь?!

– Ты её видишь? – посмотрела я на него.

– Кого? Ты о чём?

– Лицо. Вон там! – указала я на воду, но оно уже исчезло.

Майк помотал головой:

– Знаешь, давай-ка…

Я оборвала его взмахом руки:

– Тс-с! Я что-то слышу.

Затаив дыхание, я прислушалась – и сразу же уловила доносящийся из воды тихий шелест, как от едва различимого шёпота.

– Я ничего не слышу…

– Тс-с!

Шёпот стал громче. Потускневшее было оранжевое сияние под слоем водорослей снова запульсировало. Его ритм убаюкивал, и мне захотелось подойти поближе. Я перестала чувствовать своё тело. Я парила…

И тогда я увидела её – отрезанную женскую руку, сжимающую оранжевый огонёк, как смятый фрукт. Но вдруг её пальцы разжались и метнулись ко мне, как когти хищной птицы.

– Паркер!

Судорожно вдохнув, я дико замахала руками, но было уже поздно: я плюхнулась в ледяную воду. Я забила руками и ногами, но мои движения были хаотичны и бестолковы, словно я внезапно разучилась плавать.

Но дело было не только в этом. Кто-то – или что-то – удерживал меня под водой. Я заставила себя открыть глаза и увидела парящую надо мной призрачную женщину, только теперь её черты были смазаны, как если бы кто-то плеснул водой на ещё не высохший портрет красавицы, превратив её в монстра. Пряди тёмных волос стянули мои запястья и лодыжки, лишая свободы. В груди запекло от недостатка кислорода. Тело сковало холодом.

Вдруг что-то большое упало в пруд, породив сильные волны, и женщину отнесло в сторону. Кто-то обхватил меня за талию и потащил вверх. Когда я открыла глаза, то увидела Майка. Я лежала в грязи, с ног до головы покрытая тиной.

– Ты в порядке? – тяжело дыша, спросил он, плюхаясь рядом.

Я ничего не ответила. Мысли путались. Я никак не могла отдышаться. Всё тело ныло. А как только закрывала глаза – перед внутренним взором вставал образ той женщины: как её красивое лицо превратилось в чудовище и как это чудовище пыталось меня убить.

– Ты… – начала я, но конец моей фразы поглотила тьма.

– Не говори пока ничего, – мягко сказал Майк. – Давай убираться отсюда.

Он помог мне подняться. Я обернулась поискать глазами чудовище в пруду, но вместо этого увидела человеческую руку, поднимающуюся к поверхности под одной из погружённых в воду ветвей чёрного дерева. У меня закружилась голова, и всё исчезло.

Очнулась я на руках Майка, несущего меня домой.

Глава 14

Ред, стиснув зубы, смотрел на нас с другого конца читального зала.

– За вами никто не шёл?

– Нет, – ответила я.

– Точно?

– Все старички сейчас на Гуди-лэйн, – сказал Майк. – По крайней мере, были там, когда мы уходили.

Ред кивнул и сцепил руки на коленях. Я не могла оторвать глаз от его ладоней: узловатые суставы, возрастные пятна, искривлённые фаланги пальцев, глубокие морщины. Он заметил моё любопытство:

– Всё хорошо, Куинн?

– Ваши руки… – Я постаралась прогнать из головы воспоминания о вчерашней ночи.

Майк придвинулся на стуле ко мне.

– Всё нормально. Расскажи Реду, что ты видела, – попросил он. – О той женщине. И руке.

Я тяжело вздохнула. Больше всего на свете мне хотелось забыть то лицо, ту руку – вообще всю прошлую ночь. Потому что впервые за всё время расследования я была по-настоящему испугана. Падение в пруд меня доконало. Я ещё никогда не чувствовала себя не властной над собственным телом.

«Ты могла утонуть, – сказал мне Майк утром по дороге в библиотеку. – Смирись: я спас тебе жизнь. Я твой Бэтмен».

«Ты не мой Бэтмен», – отрезала я, хотя это правда: он действительно спас мне жизнь.

– Давай, Паркер, выкладывай, – поторопил меня Майк. – Здесь ты в безопасности.

– Я думала, что это Мэри, – наконец сказала я.

Лицо Реда вытянулось:

– Моя Мэри? Мэри Хов?

Я кивнула:

– Я думала, она хочет мне что-то подсказать. Поэтому я пошла на свет – и увидела лицо. Такое красивое. – Я взвешивала каждое слово, потому что говорить об этом было очень тяжело. – У неё были тёмные волосы, как у Мэри, и она улыбалась. – Меня передёрнуло. – Пока не утащила меня под воду.

Ред наклонился вперёд и упёрся локтями в колени:

– А что было потом?

Я вспомнила перекошенный рот,