Следствие по-русски 2 - Дмитрий Леонтьев

— Лучше б молился, чтоб в России хоть одно не преступное правительство появилось, — буркнул Гаранин, втыкая штепсель кипятильника в розетку. — Ох и искрит, когда-нибудь так током долбанет!

— Это ты про розетку? — улыбнулся я.

— А ты про что подумал? — усмехнулся он. — То, что на соплях держится, обычно долго не существует. А ты уверен, что твой поп до сих пор… Что с ним ничего не случилось до сей поры?

— Я надеюсь на это, — покачал я головой. — Очень надеюсь. Но ответить на этот вопрос могут только хозяева грузовика. И мне нужно найти их.

— Ладно, не переживай, найдем мы твоего друга, — сказал Гаранин. — У меня сегодня выходной, так и быть — посвящу его твоему священнику. Только к вечеру мне опять здесь надо быть. Мы с Павлом должны здесь по очереди дежурить, да вдвоем все же сподручнее.

В глубинах стола что-то тоненько задребезжало. Гаранин нагнулся и извлек на свет кучу пластика, проводов и металла, когда-то, еще до потери корпуса, именовавшуюся телефоном. Снял перетянутую изолентой трубку и приложил к уху:

— Слушаю… Да, уже подошел, записываю, Петрович… Так… Так. А как там с комплектующими? Кража?.. Ах даже так. Хорошо, мы свяжемся с местными операми. Пока, — он положил трубку на рычаг и повернулся ко мне: — Адрес Усачева установили, он живет в Веселом поселке, недалеко от станции метро «Улица Дыбенко». А вот с теми номерами, которые ты просил проверить, выходит интересная штука. Партия комплектующих, найденная тобой, проходит по делу о грабеже в Центральном районе. Есть там какой-то экспериментальный завод, изготавливающий компьютеры, вот он-то и заказал крупную партию деталей из-за рубежа, но до заказчика товар не доехал ровно сто метров. Возле самой проходной завода машину, перевозящую товар, уже ждали. Связали вахтера, водителя и охранников, а сам грузовик угнали. Позже его нашли в двух кварталах от места происшествия, но уже без груза. А перевозили они товар на сумму ни много ни мало…

Он показал мне листок бумаги с записанной на нем цифрой. Я падал восхищенный вздох.

Вот это да! Я не самый крутой специалист, но то, что я вижу, — лишь десятая часть… Хотя… Смотря что было в той партии. Есть в компьютерах детальки совсем махонькие, но такие дорогие, что одна коробка потянет на стоимость квартиры… Это тоже следует уточнить. А сейчас нужно срочно ехать и брать Усачева.

— Я бы рекомендовал сперва поставить в известность отдел, ведущий дело о разбое, — сказал Агафонов. — Может быть, у них есть свои соображения по поводу этого парня. Представьте, что будет, если оперативники его «пасут», выявляя связи, а тут появляемся мы и выдергиваем его у них из-под носа?

— Я не могу ждать, — твердо заявил я. — Даже если они рассчитывают с его помощью получить компромат на всю российскую мафию, я вынужден буду огорчить их, задержав Усачева сейчас. Я не хочу, чтобы с Разумовским случилась беда.

— Хороший мужик? — улыбнулся Гаранин.

— Замечательный! — заверил я. — Умница, прекрасный товарищ, добрый, отзывчивый… Сволочь! Из-за него одни неприятности!

— Ну что ж, Паша, придется тебе до конца дежурства в одиночестве посидеть, — сказал Гаранин. — Поеду я разыскивать того мечательного парня, из-за которого одни неприятности. Мы поедем к Усачеву, а ты, как сдашь дежурство, попытайся связаться с расследующими разбой оперативниками и узнай все, что у них есть по этому делу. Встретимся в отделе.

— Удачи, — пожелал нам Агафонов, и мы вышли.

Усачев жил в однокомнатной квартире на первом этаже серого блочного дома в двух кварталах от станции метро «Улица Дыбенко».

— Будем работать по старинке, — решил Гаранин, останавливая «ной старенький «Москвич» возле угла дома. — Кто будет выступать в роли загонщика?

— Мне все равно. Главное, чтобы он дома оказался.

— Ладно, я сам пойду, — он передал мне наручники и ключи от машины. — Не пропусти его.

— Не пропущу, — заверил я.

Упустить Усачева действительно было бы сложно. Несколько минут спустя окно на первом этаже распахнулось, оттуда выпрыгнул взъерошенный, наспех одетый человек и бросился к нашей машине.

— Быстрей, шеф! Заводи свою колымагу! — заорал он, дергая дверцу «Москвича». — Хорошо заплачу! Только быстрее! Да открой же ты дверцу!

Я распахнул дверцу машины, и он плюхнулся рядом со мной на сиденье.

— Быстрее, быстрее! Что ты копаешься?

— Куда? — деловито осведомился я.

— Да куда угодно, только быстрее! К метро давай.

— Деньги вперед, — потребовал я. — Знаю я вашего брата. Сперва наобещаете с три короба, а потом…

Матерясь сквозь зубы, он порылся в карманах джинсовой куртки и протянул пригоршню мятых купюр. Я удовлетворенно кивнул и защелкнул на протянутых запястьях наручники.

— Вот теперь можно ехать, Семен Иванович, — сказал я. — Только не к метро, а чуть подальше. Куда священника дели?!

— Ка… Какого священника? — оторопело взирая на блестящие хромом наручники, переспросил он. — Кто дел?

— Не играй со мной, Семен, — посоветовал я. — Я за этого священника любому «авторитету» глотку перегрызу. Где он?!

— Не знаю я никакого священника, — пролепетал он, переводя взгляд с меня на подходящего к машине Гаранина. — Я и в церковь-то не хожу.

— Где Разумовский?! — заорал я, чувствуя, как вновь заворочалось в душе нехорошее предчувствие. — Если вы с ним хоть что-то сделали! Если хоть один волос упал с его головы!.. Если…

— Успокойся, Коля, — похлопал меня по плечу Гаранин. — Теперь он у нас, и уже через пару-тройку часов мы будем знать все подробности. Так ведь, Усачев?

— Да не знаю я никакого священника! — взвился тот. — Я вообще в толк не возьму, о чем вы говорите!

— Вспомнит, — убежденно сказал Гаранин. — Перебирайся на заднее сиденье, Николай. Через двадцать минут будем в отделе и начнем вспоминать.

Я уступил ему место за рулем и перебрался на заднее сиденье,

Чувствуя, как растет где-то внутри меня чувство тревоги. В молчании мы добрались до отдела, где уже ожидал нас взволнованный Агафонов.

— Привезли! — обрадовался он, рассматривая сникшего Усачева. — Ребята из Центрального уже выехали. Они как только услышали, что в деле какой-то просвет появился, так даже заикаться от волнения стали. Там, оказывается, такое дело! На такую сумму! С такой неподражаемой наглостью!

— У тебя назревают крупные неприятности, — сообщил Гаранин Усачеву. — Насколько я понимаю, сейчас сюда примчатся полные энтузиазма ребята, которых начальство заряжает энергией на каждом утреннем совещании по поводу твоего дела, и эта энергия ничего хорошего тебе не обещает. Я тебе искренне советую успеть рассказать все до их прибытия. Право слово, нет нужды осложнять и без того тяжелый день. Где священник?

— Ну не знаю я никакого священника! — заорал Усачев, вскакивая со стула. — Вы хоть объясните, чего вы от меня хотите? Что я должен рассказать? Я в прокуратуру пойду! К вашему генералу пойду! К этому, как его…