Аллегро - Владислав Вишневский

Как и сейчас вот, стоило ему начать спорить с ней, причём такими аргументами, как…

Одну минуту! Прерывая, в салоне лимузина звонит сигнал спутникового телефона. Девушка с облегчением переключила «вызов» на экран мобильной видеосвязи. Семнадцатидюймовый экран в салоне лимузина тут же высветился изображением мисс Эммы, личного секретаря-референта миссис Гейл. В семье Маккинли, как, впрочем, и у Гладстонов, у каждого члена семьи были личные референты. Они подчинялись старшему референту семьи, который разрабатывал — согласовав с главой семьи годовые, полугодовые, месячные планы жизни семьи в целом, и каждого члена в отдельности. Личный референт отвечал за безусловное и безукоризненное исполнение утверждённых главой семьи планов. В них входило всё: и распорядок дня, и физическое развитие, и творческие наклонности, и учёба, и работа над имиджем, и вопросы взаимоотношений с людьми и с Богом, близкими и дальними родственниками, со сверстниками, включая вопросы полового воспитания, социальные, политические, и… Любые, какие могут возникнуть вообще, и в частности. Секретарь-референт был и психологом, и духовником, и наставником идеологии семьи, и примером, и образцом…

Так она, мисс Эмма, всегда и выглядела: очень опрятная, вежливая, высокообразованная женщина, умная, выдержанная, располагающая к себе дама. Увидев рядом с Гейл мистера Стива, она и ему приветливо улыбнулась, поздоровалась с экрана и с ним.

— Добрый вечер, сэр, вы тоже прекрасно сегодня выглядите, очень, — и повернула лицо к Гейл. — Миссис Гейл, — извинилась она, — извините, пожалуйста, за беспокойство, но вас настоятельно просил соединить с ним мистер Герри Лодун. — Сэр Герри Лодун известнейшая и уважаемая в Штатах личность. В данный момент — председатель Международного культурного фонда. До ухода на заслуженный отдых — бессменный руководитель администрации трёх президентов: Буша старшего, Билла Клинтона и Буша младшего. Магнат, меценат, сейчас организатор и глава несколько лет назад им самим учреждённого Международного музыкального конкурса.

— Что-то случилось? — обеспокоилась Гейл.

— Нет-нет, ничего подобного, — успокоила секретарь-референт. — Но он убедительно просил соединить. Вы будете говорить с ним?

— Да, мисс Эм, соедините.

Изображение секретаря немедленно уменьшилось до размеров почтовой открытки, ушло в правый верхний угол экрана, на остальном поле появилось изображение кабинета мистера Лодуна, потом и он сам возник, объёмный и улыбающийся.

— Привет, ребята! Хорошо смотритесь! Завидую вам! — воскликнул он, добродушно взмахнув рукой с горящей сигарой. Сунув её в рот, продолжил. — Простите что беспокою в такой важный для вас момент, я понимаю ваше настроение после такого концерта. «Первая скрипичная соната» Баха Си минор, это нечто! В таком-то исполнении! Более того, скажу, мне удалось послушать ещё и Бетховенскую Крейцерову сонату. В его исполнении!

Представляете? В зале творилось что-то невообразимое Уверяю, господа! Со мной тоже. Такой фурор! Я понимаю.

— Вам понравилось, сэр, понравилось?! — не удержалась Гейл.

— Ещё бы! Восторг!

— Вот видите, сэр, — пожаловалась Гейл, — а Стиву не нравится. Я ему говорю, Бах в его исполнении такой неожиданно певучий, восторженный, лёгкий… Умопомрачительное владение инструментом, проникновение в мысли, в настроение композитора. А техника какая!! Тех-ни-ка!..

— У-у-у, верно, верно, девочка. Это есть, это не отнимешь. Но я Стива понимаю. Не обижайтесь на него. Я сам такой. Если б европейцы так играли, я б не возражал. А Азиаты эти…

— Кисин русский.

— Вот я и говорю азиат. Всё, что восточнее Европы, для нас, американцев, дикая Азия. Ну, может, не совсем уж теперь и дикая, но Азия. Это помнить надо. Нам, американцам, надо. — Старик прокашлялся, задумчиво покатал сигару в пальцах, сунул её в рот, затянулся дымом, выдохнул его, сказал. — Вот с чем я хочу вас побеспокоить, миссис Гейл, попросить, раз уж Вы мой верный помощник и член конкурсного комитета. Не могли бы вы проехать, на пару-тройку деньков всего — пару-тройку! — члены Совета настаивают на расширении географии конкурса, к этим самым варварам-Азиатам. Шучу! В Россию. Только в Москву. Туда и обратно. Формально, можно сказать прокатиться. В основном к вашему дяде, наверное. Мы это мгновенно устроим. Очень, извините, согласия хочется иметь в Большом Совете, а то обвиняют меня в консерватизме, а я, вы же знаете, человек прогрессивный, почти демократ, но… со старыми убеждениями. Ха-ха… А, миссис Гейл, выручите? Если хотите, я попробую и мистера Гладстона с вами уговорить! Стив, как вы думаете?

— Нет-нет, — отрицательно заёрзал на сиденье лимузина Стив. — С удовольствием бы, но я не могу, сэр! Я через день улетаю в Шанхай. У нас там подписание контракта на строительство нового сборочного завода по производству чипов для НАСА, мы инвестируем. И Гейл, наверное, тоже не…

— А я могу… — неожиданно для себя без сопротивления согласилась девушка.

— Правда? — обрадовано воскликнул старик. — Вот и хорошо! А я боялся, думал не уговорю. Значит вы согласны, Гейл, согласны?

— Да, я полечу. А когда надо?

— Чем скорее, тем лучше, — оживился сэр Герри Лодун. — Мы через пару недель — вы знаете, — переезжаем в Стокгольм. Уже! Не все правда, но Отдел организации точно. Мэр Стокгольма уже звонил, предупредил: всё готово — офис, реклама, отели, оркестр, прочие формальности… Надо ехать. Так что… Решайте. Можно завтра, можно через день.

— А можно так, я Стива провожу и на самолёт?

Из своего экранного угла в беседу немедленно включилась секретарь-референт Эм.

— Господа, миссис Гейл! Я всё сейчас же узнаю, подберу удобный вариант, закажу билеты — туда и обратно — и доложу. Подготовлю всё необходимое для поездки. Мистер Лодун, скажите, пожалуйста, а что предпочтительнее миссис Гейл иметь с собой, там, в России.

— Да ничего особенного, мисс Эмма. Миссис Гейл возможно сама решит чем ей там заниматься. Захочет что-либо посмотреть или послушать, ей всё покажут. Хотя, я лично не знаю чего там, в Москве можно смотреть, но… — Сэр Генри Лодун небрежно качнул рукой с сигарой. — Соответствующие документы и полномочия от Оргкомитета мы им отправим. И в Министерство культуры, и в Администрацию президента, и в Минобороны, я думаю, и… куда понадобится. Это детали. Хотя, кроме Шостаковича, Свиридова, Щедрина, отчасти и Шнитке, я никакой приличной музыки за последние несколько десятков лет из России не слышал.

— А исполнители?

— А вот исполнителей много. Едва ли не в каждом нашем кафе и ресторане музицируют русские, белорусы, украинцы… Не плохо, замечу, развлекают… По всему миру так. Недавно, помню, мы заехали с… — начал было с жаром рассказывать старик, но спохватился, закашлялся, оборвал себя. — О, всё-всё, извините, не буду вам мешать, итак уж я провинился перед вами. — Откланялся. — Спасибо миссис Гейл! Я рад, что вы согласились, выручили меня. И вам, сэр, удачной поездки в Китай. Хорошая, кстати, страна. Опасная, но очень для нас перспективная. Главное, чем быстрее мы их нашими деньгами обуздаем, тем спокойнее будем «отдыхать» в будущем. Всё-всё, ребята, всего наилучшего!