Алмазы Эсмальди - Джеймс Хедли Чейз

Пока Генри говорил с Эйбом, Марта сидела под зонтом на террасе, поедая конфеты с мятной начинкой, а Джильда, совершенно голая, загорала на лежаке… Марта Шелли, более известная в преступном мире как «Толстуха Гаммрич», запустила два толстых пальца в коробку и извлекла конфету. Прежде чем отправить ее в рот, она полюбовалась ею.

– Прикройся, девочка, – сказала она, глядя на голую загорелую спину Джильды. – Генри может войти в любой момент… что он подумает?

Джильда, лежавшая на животе, положив голову на руки, задрала в воздух длинные красивые ноги и напрягла поджарые ягодицы. Она захихикала.

– Я знаю, что он подумает, – сказала она. – Да какая разница? Старый козел давно с этим покончил.

– Мужчина никогда с этим не кончает, по крайней мере, в мыслях, – возразила Марта. – Надень что-нибудь!

Джильда перевернулась на спину, закинула ногу на ногу и стала смотреть сквозь солнечные очки в ослепительно-голубое небо.

Ей исполнилось двадцать пять лет. У нее были густые длинные волосы цвета спелого каштана, большие зеленые глаза, окаймленные длинными темными ресницами, и озорное пикантное личико – из тех, на которые всегда оглядываются мужчины. Пусть не красавица в прямом смысле слова, она была достаточно красива, а ее загорелое тело выглядело потрясающе. На нем не было белых следов бикини. Джильда загорала только нагишом.

– Ты слишком много ешь, – заметила она, приподнимая свои конические груди. – Как ты можешь без конца нажираться, час за часом… Фу!

– Речь не обо мне, а о тебе! – рявкнула Марта. – Прикройся! Я не хочу, чтобы Генри смущался. У него старомодные понятия.

Джильда расхохоталась, дрыгая в воздухе длинными ногами.

– Умора! Да старый стервятник поставил мне такой синяк на заднице, какого у меня давно не было. Посмотри… – она повернулась и показала. Марта подавила смешок.

– Ну, может, он не такой уж и старомодный, но ты все же прикройся, лапочка. У меня и так полно забот, не хватало еще, чтобы Генри отбился от рук.

Состроив гримасу, Джильда потянула халатик со стоявшего рядом стула.

– Каких забот? Я думала – все на мази, – она перебросила халатик через бедра.

– Хочешь? – Марта показала конфету.

– В такую жару? Нет, спасибо! – повернувшись на бок, Джильда настороженно посмотрела на массивную женщину, сидящую под зонтом. – Какие у тебя заботы?

– Никаких, – сказал Генри Шелли, неслышно появившись на террасе. Он с одобрением знатока покосился на ничем не прикрытые груди Джильды. – Совершенно никаких. Эйб все устроил.

К его огорчению, Джильда натянула халатик до подбородка.

– Не пялься на меня, старый развратник! – сказала она.

– Ведь говорится же, что и священнику не возбраняется читать меню в Великий гост, – возразил Генри с лукавой улыбкой.

– Хватит! – оборвала их Марта. – Что сказал Эйб?

– Поднял визг, как и ожидалось, но, в конце концов, согласился выплатить треть. Он нашел для нас хорошего парня. Через пару дней явится. Ему надо подогнать униформу и купить машину… он знает толк в машинах. Два-три дня, и можно будет начинать.

– Ты его видел?

Генри кивнул. Разглядывая голые ноги Джильды, он промокнул виски шелковым платком. Хорошенькая девушка, подумал он с некоторой грустью. В прошлом он немало забавлялся с хорошенькими девушками.

– Как на заказ. Немного жестковат, но работать с ним можно, уверен.

– Как это понимать? – осведомилась Марта и опять полезла в коробку.

– У него вспыльчивый характер. Любит пускать в ход кулаки, если ему не потрафят, но я эту породу знаю. В случае чего он не подведет.

От Марты не ускользнуло, куда направлен его взгляд. Она повернулась к Джильде.

– Может, ты все-таки оденешься, лапочка? Я думала, мы вместе спустимся в казино.

– Понятно, хотите потрепаться без меня, старые олухи. – Джильда поднялась, прижав к себе халатик и раскачивая обнаженными бедрами, прошла через террасу под зачарованным взглядом Генри.

– Мила, – пробормотал он, теребя усы.

– Надавать бы ей по заднице! – сердито откликнулась Марта. – Так что с этим парнем?

Генри передал ей слова Эйба, добавив:

– Я его видел, и он мне не понравился. Работа ему по плечу, тут и сомневаться нечего. Вот только… – Он принялся теребить свой галстук-шнурок руками. – У нас здесь Джильда…

– Думаешь, станет с ней крутить?

– Наверняка.

– Ну и что? – Марта достала новую конфету. – Ей нужен мужчина. По мне так лучше всего… меньше беспокойства. Сумеет он справиться с сейфом?

– Эйб за него ручается.

– Ты взял у него брошь или еще что-нибудь?

Генри достал из кармана футляр.

– Эйб расщедрился. Восемнадцать кусков стоит.

Марта осмотрела браслет и кивком выразила одобрение.

– Как тебе кажется, Генри, у нас не будет неприятностей с Эйбом?

– Не думаю. За ним смотри в оба, но ведь он идет на все наши условия. Будет видно, когда мы выложим товар и потребуем деньги.

С минуту поразмыслив, Марта сунула футляр в свою сумочку, лежавшую на столе.

– Получится у нас, Генри, как ты думаешь? – спросила она вдруг с оттенком неуверенности в голосе.

Генри скрестил длинные ноги, задумчиво уставясь на оживленную гавань внизу.

– Надо, чтобы получилось, – сказал он.

Двумя днями позже все трое собрались на террасе. В воздухе повисла легкая напряженность, но никто не подавал вида, что ее ощущает. Марта и Генри сидели на шезлонгах под сенью большого зонта. Джильда в крошечном белом бикини, подчеркивавшем ее золотистый загар, лежала на солнцепеке. Марта трудилась над натянутой на пяльцы вышивкой и время от времени запускала руку в большую коробку конфет, принесенную Генри из магазина в холле. Генри изучал биржевую колонку в «Нью-Йорк таймс». Мысленно он продавал и покупал множество акций и мог часами подсчитывать свои воображаемые барыши. Джильда расслабленно лежала на кушетке, чувствуя, как в нее вонзаются жгучие солнечные лучи. Она могла так лежать целыми днями. Ни Марта, ни Генри понятия не имели, какие мысли бродят в ее голове, пока она загорает. Генри подозревал, что никаких, но Марта, которая лучше знала ее, была не так в этом уверена.

Телефонный звонок заставил их встряхнуться. Марта отложила пяльцы. Джильда подняла голову. Генри бросил газету, встал и пошел в гостиную медленным шагом, напоминавшем Марте неровные движения аиста. Они слышали, как он произнес своим звучным аристократическим голосом: «Да?» и потом: «Будьте любезны, скажите ему, чтобы поднялся». Генри вернулся на террасу.

– Прибыл наш шофер.

– Прикройся, Джильда! – сказала Марта. – Надень халат.