Чужие интриги - Сандра Браун

Не замечая, что она слушает его вполуха, Хови продолжал свой выговор:

– Послушай, я же не требую от тебя каких-то сенсаций. Здорово, конечно, писать о том, что какой-то псих снес себе выстрелом полчерепа, или о высадке людей на Марс, или об исламских террористах, взявших в Ватикане в заложники папу римского. Но я реалист, и ничего такого от тебя не жду. Просто какая-нибудь маленькая, симпатичная история. Любая. О чем угодно – только бы заполнить шестьдесят секунд паузы между вторым и третьим рекламными роликами. Это все, о чем я прошу.

– Проблема в том, Хови, что ты не видишь дальше собственного носа, – вздохнула Барри. – И не умеешь мотивировать своих подчиненных. Неудивительно, что результат, как правило, оказывается плачевным.

Удар попал в цель – опустив руки, Хови выпрямился во весь рост (пять футов шесть дюймов, и то лишь благодаря особым стелькам, которые он клал в башмаки, что добавляло ему дюйм-другой).

– А знаешь, в чем твоя проблема, Барри? Ты мечтаешь прославиться. Хочешь стать второй Дайаной Савьер, да? Так вот, могу тебя порадовать: ты – не звезда. И никогда ею не станешь. Ты никогда не выскочишь замуж за знаменитого режиссера, не создашь собственный новостной канал. Никогда не добьешься ни известности, ни славы, ни доверия в этом бизнесе. А знаешь почему? Да потому, что ты неудачница, и все об этом знают. Поэтому хватит ждать сенсаций – лучше возьмись за то, на что хватит твоих способностей. Что я смогу выпустить в эфир. Я ясно выразился?

Барри отключилась сразу после того, как Хови упомянул о звездах. Примерно то же самое он уже говорил ей в тот самый день, когда взял ее на работу – из самых лучших побуждений, как он тогда сказал. При этом не забыв упомянуть, что руководство, мол, потребовало, чтобы он нанял в штат еще одну «дамочку», а Барри, на ее счастье, оказалась еще и «смазливой». С тех пор он повторял это примерно раз в неделю. Три года подряд.

Проверив электронную почту, она обнаружила три новых письма – к счастью, ничего срочного, так что ими можно будет заняться позже. Повернувшись спиной к компьютеру, она поднялась из-за стола.

– В любом случае, для вечернего выпуска уже поздно, Хови. А к завтрашнему утру я что-нибудь состряпаю, обещаю. – Подхватив сумочку, Барри двинулась к выходу.

– Эй! Куда это ты? – всполошился Хови, когда Барри протиснулась мимо него.

– В библиотеку.

– Это еще зачем?

– Ищу информацию, Хови.

Проходя мимо автомата с прохладительными напитками, Барри не упустила случая врезать по нему кулаком. Что-то лязгнуло, и ей в руки упала банка диетической колы.

Барри сочла, что это хороший знак.

* * *

С трудом удерживая под мышкой стопку взятых в библиотеке книг, Барри копалась в сумке в поисках ключей. Наконец они отыскались – отперев заднюю дверь, она протиснулась в дом. И прямо на пороге была встречена пылким, хоть и слюнявым поцелуем.

– Спасибо, Кронкайт. – она машинально вытерла лицо. – Я тоже тебя люблю.

Кронкайта и всех остальных его братьев и сестер собирались усыпить – случилось это как раз в тот день, когда Барри решила, что четвероногий друг намного лучше двуногого, объявившего, что он нуждается в личном пространстве и под этим предлогом навсегда исчезнувшего из ее жизни.

Она тогда немало намучилась, решая, какого щенка оставить себе, однако впоследствии ни разу не пожалела о своем выборе. Со временем Кронкайт превратился в крупного, лохматого пса, чья впечатляющая внешность недвусмысленно говорила о том, что в его жилах течет кровь золотистых ретриверов. Сейчас его большие карие глаза с благоговением следили за хозяйкой, а пушистый хвост молотил ее по ногам.

– Ступай, делай свои делишки, – велела она, выпихнув собаку на задний двор. – Только воспользуйся своей дверью. – Кронкайт заскулил. У Барри вырвался тяжелый вздох: – Ладно, я подожду. Но ты уж поторопись, ладно? Книги уж больно тяжелые.

Пулей вылетев во двор, Кронкайт обежал кусты, с удовольствием задирая ногу и не пропустив ни одного из них, после чего, оттеснив Барри, первым вбежал в дом.

– Ну что ж, давай посмотрим почту, может, найдем что-нибудь интересное, – пробормотала Барри, пробираясь к передней двери, где на полу были кучкой свалены письма. – Счет… еще счет… просроченный счет… Приглашение на обед в Белый дом. – Она покосилась на пса – тот вопросительно склонил голову набок, словно спрашивая, о чем речь. – Проверяю, внимательно ли ты слушаешь, – объяснила она.

Кронкайт последовал за хозяйкой наверх, в спальню, и терпеливо ждал, пока она избавится от делового костюма. Натянув тонкий свитер с индейским рисунком, доходивший ей почти до колен, и толстые шерстяные носки, она пару раз провела расческой по волосам, небрежно стянула их резинкой в «конский хвост», после чего бросила на себя взгляд в зеркало.

– Потрясающе, – буркнула она. После чего, тут же забыв о внешности, сосредоточилась на работе.

За те годы, что она проработала в журналистике, Барри обзавелась огромным количеством информаторов. Кого только среди них не было – клерки, секретарши, неверные любовники, горничные, копы, даже несколько крупных «шишек», время от времени снабжавших ее весьма полезной информацией или хотя бы намеками, в каком направлении копать. Одним из таких «источников» была Анна Чен, работавшая в администрации Центральной окружной больницы. Любопытная и к тому же страшная сплетница, Анна с удовольствием пересказывала Барри все, что слышала в кулуарах больницы, и из этих слухов не раз уже рождались забавные истории. Барри считала ее одним из своих наиболее ценных «источников».

Надеясь застать ее в офисе, Барри отыскала номер Анны в своей записной книжке. Администратор больницы соединила ее с Анной.

– Привет, это Барри Тревис. Рада, что застала тебя!

– А я как раз собиралась уходить. Ты что-то хотела?

– Каковы мои шансы получить на руки копию отчета о вскрытии ребенка Мерритов?

– Это что, шутка?

– Никакой надежды?

– Практически никакой. Прости, Барри, это невозможно.

– Я так и подумала, но решила, чем черт не шутит.

– Для чего тебе это?

Барри состряпала более-менее правдоподобную версию, которая выглядела достаточно невинно, чтобы успокоить Анну. Поблагодарив осведомительницу, Барри поспешно с ней распрощалась, стараясь скрыть свое расстройство. Отчет о вскрытии мог подсказать, о чем пыталась рассказать Ванесса. Впрочем, Барри до сих пор толком не знала, что именно и с какой целью она ищет.

– Что желаешь на ужин, Кронкайт? – бросила она через плечо, спускаясь на кухню. Не дождавшись ответа, Барри открыла шкаф и принялась перечислять вслух его содержимое: – Итак, выбирай: сухой корм или курица с печенкой? – За спиной послышалось разочарованное поскуливание. – Ладно, – сжалилась Барри. – Позвоним в «Луиджи»? – Услышав знакомое слово, Кронкайт облизнулся и принялся бешено вилять хвостом, извиваясь всем телом, словно танцовщица ламбады.