Угроза для бизнеса - Рекс Стаут

В голове у Эми немного прояснилось, и она поняла, что буквально кипит от ярости. Дрожащим голосом она попросила полицейского:

– Пожалуйста, отпустите. Никаких переломов нет. Он просто задел меня. Можно мне…

– Минутку, – сказал кто-то, явно не полицейский. – Вас сбила моя машина. Посмотрите на себя, вы вся перепачкались. Откуда вам знать, есть у вас переломы или нет? Я отвезу вас к врачу.

– Мне не нужен врач!

Эми, все еще слегка ошарашенная, подняла голову и увидела перед собой карие глаза, чуточку заостренные нос и подбородок и улыбку, прятавшуюся в уголках губ. Во взгляде, устремленном прямо на нее, было что-то столь настойчивое и вместе с тем привлекательное, что Эми неожиданно для себя добавила:

– Но вы можете отвезти меня домой… Если вы… Если вас не затруднит…

– Предъявите-ка лучше свои права, – вмешался полицейский.

Незнакомец повиновался. Страж порядка взял удостоверение, прочел имя владельца и посмотрел на него с насмешливым любопытством:

– Какие люди! Мое почтение!

И он вернул права. Эми оперлась на предложенную ей руку, не пройдя и трех шагов, поняла, что помощь ей не требуется, но позволила усадить себя на переднее сиденье синего «уэзерсилла» с откидным верхом. Правую коленку немного саднило, и Эми очень хотелось взглянуть, что с ней, но она решила подождать.

На заднем сиденье расположился еще один незнакомец. Когда автомобиль тронулся, мужчина слева от нее поинтересовался:

– Куда поедем?

– Гроув-стрит, триста двадцать, пожалуйста.

После того как машина развернулась в южном направлении и влилась в бурное русло Седьмой авеню, на протяжении трех кварталов никто не произнес ни слова. Затем сидевший за рулем мужчина, не сводя глаз с дороги, неожиданно заметил:

– У вас маленькие пальцы.

– И не только, – донесся с заднего сиденья баритон, произносивший слова нараспев, с сильным иностранным акцентом. – У нее глаза того цвета, в который покрасили ванную наверху.

– Простите, я совсем забыл, – извинился водитель. – Знакомьтесь: мистер Покорный – мисс…

– Дункан, – подсказала Эми, чувствуя, что не в силах повернуть голову, чтобы улыбнуться или кивнуть мистеру Покорному. – Кажется, он весьма эксцентричен. Да и вы, если уж на то пошло, тоже. Жаль, что вам не понравились мои пальцы. Лично я ими вполне довольна…

– Я сказал – маленькие, а не короткие. Хотел сделать комплимент. Не люблю, когда у женщин такие пальцы, ноги или шея, будто их нарочно вытягивали.

– Все американцы считают русских эксцентричными, – раздался голос с заднего сиденья.

Эми попыталась обернуться. В левом плече резко кольнуло, зато она сумела разглядеть круглое простодушное лицо с широко распахнутыми, голубыми, как у младенца, глазами. Его обладателю вполне могло быть и тридцать, и пятьдесят. Он подмигнул ей с такой обезоруживающей непосредственностью, что Эми неожиданно для себя ответила ему тем же.

Затем она перевела взгляд на водителя и спросила:

– А вас как зовут?

– Фокс.

– Фокс?

– Фокс.

– А… – Она внимательно изучила его профиль и подумала, что сбоку нос его выглядит более заостренным, а подбородок – менее. – Вот почему полицейский вами так заинтересовался! Предъявите-ка лучше свои права.

По-прежнему глядя прямо перед собой, он достал из кармана маленький кожаный бумажник и отдал ей. Она раскрыла портмоне, и в глаза ей сразу бросилось проставленное в соответствующей графе имя: «Текумсе Фокс».

– Меч правосудия и бич преступников! – воскликнул Покорный. – Знаете, кто он такой?

– Безусловно. – Эми вернула бумажник хозяину. – Кто же о нем не слышал? Так получилось, что я и сама детектив, хотя до него мне, разумеется, далеко.

– Ну и кто из нас более эксцентричен? – улыбнулся Фокс.

– Только не я. Правда. Я всего лишь рядовая сотрудница частного сыскного агентства. По крайней мере, пока еще числюсь ею… Чуть дальше, пожалуйста. Остановитесь за навесом…

Машина подъехала к краю тротуара у дома триста двадцать, Покорный вышел и открыл дверцу для Эми.

– Я рад, что вы целы, – произнес Фокс.

– Я тоже. – Эми продолжала сидеть. – Надо же было столкнуться именно с вами. В другой раз я бы от души посмеялась.

– Почему?

– О… – Эми замахала руками, подыскивая слова. – По разным причинам. Как мило с вашей стороны, что вы меня не задавили. – Она заглянула ему в лицо, на мгновение заколебалась, но затем решительно проговорила: – Я только что приняла решение. Вообще-то импульсивность мне не свойственна… – Она умолкла.

– Продолжайте.

– Знаете, я попала в переделку. И тут мне выпадает удача свести знакомство с самим Текумсе Фоксом… Я, правда, не знаю, принято ли у сыщиков обмениваться профессиональными любезностями, как у врачей… Знаете, врач никогда не возьмет денег с коллеги за лечение или совет… У вас, по слухам, холодная голова, но горячее сердце…

– А у вас маленькие пальчики, – вставил ожидавший на тротуаре Покорный.

Фокс, прищурясь, смотрел на нее:

– И что вам нужно – лечение или совет?

– Совет. Я постараюсь изложить все покороче, но здесь так холодно…

– Хорошо, выходите.

Фокс вслед за ней ступил на тротуар и обратился к Покорному:

– Тут на углу есть магазинчик. Будь добр, позвони Страттону. Скажи, что мы задержимся, и подожди меня в машине, ладно?

– Хорошо, – ответил Покорный. – Я и сам продрог не на шутку.

– Тогда останься в магазине и выпей чашку шоколаду. А то наслушаешься мисс Дункан и опять начнешь развивать свои бесконечные теории о свойствах человеческой натуры.

Покорный добродушно кивнул в ответ, опять подмигнул Эми, и она ушла в сопровождении Фокса. Девушка слегка прихрамывала, но от помощи спутника отказалась. Когда они поднялись в квартиру и вошли в гостиную, Фокс настоял, чтобы Эми сначала хорошенько осмотрела себя.

Она проковыляла в спальню, где удостоверилась, что цела и невредима, если не считать порванной одежды, безнадежно погибших чулок и ободранной коленки. Девушка вернулась в гостиную, устроилась на диване напротив сидевшего на стуле Фокса и приступила к делу:

– Беда в том, что мне, видимо, придется оставить работу, а я не могу себе этого позволить, да и не хочу.

– На кого вы работаете?

– «Боннер и Рафрэй». У них контора на Мэдисон-авеню…

Фокс кивнул:

– Знаю. Там заправляет Дол Боннер. Весь расчет делается на то, что в разговоре с хорошенькой женщиной у большинства мужчин рано или поздно развязываются языки. Особенно если женщина неглупа и владеет искусством беседы. Но ваши глазки, сдается мне, насторожат любого дуралея.