Труп в холодильнике - Наталья Александрова

– Мама! – повторила Надежда Николаевна. – Нет,определенно зря я сюда пришла! Ведь не хотела же идти... было у меня какое-тонехорошее предчувствие... и кошки ночью снились...

Произнеся эту не утешившую ее фразу, Надежда отступила нашаг от мертвой блондинки. Однако по-прежнему не могла отвести от нее взгляда.

Как мы уже не раз отмечали, в зимнем саду было темновато. Нотем не менее, приглядевшись к красному платью блондинки, Надежда Николаевназаметила на нем небольшое круглое пятно. Платье было красное, и пятно небросалось в глаза, потому что было тоже красным.

– Не хотела же я сюда идти! – воскликнула Надежда еще рази бросилась в зал, к людям.

О том, что ее юбка сбилась набок, она совершенно забыла.

Вбежав в зал, Надежда Николаевна завертела головой в поискахКого-то, Кто Может Взять Все На Себя, Принять Решение... в общем, впоисках Настоящего Мужчины, того, кому можно сообщить об ужасном происшествии,не боясь, что он поднимет крик и превратит рядовую корпоративную вечеринку врепетицию выпускного вечера в сумасшедшем доме.

При этом собственный ее муж Сан Саныч категорически отпадал.Не потому, что Надежда не считала его Настоящим Мужчиной, не подумайте плохого!Нет, просто, если она сейчас придет к мужу и сообщит ему, что нашла в зимнемсаду труп, Сан Саныч выскажет ей очень много неприятного.

«Где бы ты ни появилась, – скажет ей муж, – тывсюду умудряешься влипнуть в какой-нибудь криминал! Свинья, как говорится,грязи найдет! Я взял тебя с собой как приличную женщину, а не как частногосыщика! Неужели тебе обязательно нужно было испортить наш праздник?»

И еще много чего он наговорит в таком духе. И в общем-тобудет в какой-то мере прав, поскольку Надежда Николаевна Лебедева, приличнаяженщина средних лет с высшим техническим образованием, имела очень интересноехобби. Она обожала разгадывать всевозможные криминальные загадки. И делала это,надо сказать, с большим умением. Всевозможные криминальные истории происходилис самой Надеждой и с ее многочисленными друзьями и знакомыми с завиднымпостоянством, так что Надежда не могла пожаловаться на скуку и монотонностьжизни. Но Сан Саныч ее пристрастий не понимал и не разделял, потому что находилтакие занятия очень опасными и страшно сердился на Надежду, утверждая, что онасама ищет криминальных приключений на свою голову. Посему с некоторых порНадежда взяла за правило ничего мужу не рассказывать, чтобы понапрасну человекане волновать. Так что муж в данном случае ничем не мог ей быть полезен.

Рядом с Надеждой Николаевной остановился официант с подносомв руках. На подносе стояли бокалы. Надежда схватила бокал и выпила егосодержимое одним глотком. Вкуса напитка она совершенно не почувствовала.Официант посмотрел на нее со странным выражением – со смесью недоумения иуважения.

И тут Надежда Николаевна увидела того, кто ей нужен.

В углу зала, чуть в стороне от пьющих и болтающих гостей,стоял человек в строгом черном костюме. Лицо у него тоже было строгое иответственное, как у капитана на мостике корабля. В отличие от веселящихсяучастников корпоратива он не развлекался, он работал. Точнее, отвечал за то,чтобы сегодняшняя вечеринка прошла без сбоев. Видимо, это был метрдотель илидаже директор ресторана.

Надежда Николаевна протиснулась между танцующими и окликнуламетрдотеля:

– Можно вас на минуточку?

Метрдотель (или кто он там был на самом деле) повернулся кНадежде Николаевне с тем выражением, с которым капитан «Титаника» уставился нароковой айсберг. Видимо, по выражению ее лица он понял, что избежатьнеприятностей ему сегодня не удастся.

– Я вас слушаю! – проговорил он со вздохом.

– Извините, конечно. – Надежда взяла его за локоть ипонизила голос. – Боюсь, что одной девушке стало плохо. Очень плохо.

– Плохо? – Метрдотель внутренне напрягся. –Насколько плохо?

– Совсем плохо.

– Передоз?

– Хуже. Боюсь, что надо звонить не «03», а «02». То естьвызывать не «скорую», а милицию.

– Только не милицию! – Мужчина перекосился, как будтораскусил лимон. – Где она?

– В зимнем саду.

– Идемте!

Надежда Николаевна решительно направилась к месту своегоужасного открытия. Впрочем, по мере приближения к зимнему саду ее храбрость ирешимость быстро сходили на нет. Она вспомнила пустой, безжизненный взглядблондинки и невольно замедлила шаги. Тут, по счастью, возле нее снова оказалсяофициант с подносом. Надежда для храбрости взяла еще один бокал и торопливовыпила его...

Метрдотель (то есть тот самый Настоящий Мужчина, который шелза ней след в след) взглянул на Надежду Николаевну несколько неодобрительно.Точнее, с сомнением.

Зато сама Надежда приободрилась и прибавила шагу. Большетого, когда она перехватила насмешливый взгляд все той же кривоногой брюнетки,она встретила этот взгляд спокойно и уверенно и даже показала брюнетке язык.

Наконец они с Настоящим Мужчиной вошли в зимний сад.

Тут уж Надежда невольно затормозила, схватила своегоспутника за локоть и зашептала ему прямо в ухо:

– Это здесь! Вон за той пальмой... точнее, монстерой!

– Это монстера заостренная, – уточнил метрдотель и,слегка отодвинув Надежду Николаевну, шагнул в указанном направлении.

Какое-то время он стоял неподвижно, затем повернулся кНадежде и строго спросил:

– Ну и где же она?

– Как – где? – Надежда бросилась вперед, к той самойскамеечке, на которой, как она хорошо помнила, лежала мертвая блондинка...

Но на скамеечке никого не было. Ни живого, ни мертвого. Ниблондинки, ни брюнетки, ни шатенки, ни рыжей – вообще никого.

– У вас странные шутки, – проговорил метрдотель свидимым облегчением. – Знаете, если захотите еще раз пошутить – выбирайтекого-нибудь из своих. Они, может быть, оценят ваш юмор, они все равноразвлекаются, а я, если вы не заметили, работаю.

– Но она была здесь! – воскликнула Надежда. – Оналежала на этой скамейке, и у нее была кровь на платье!

– Дама, – холодно прервал ее метрдотель, –пошутили – и хватит. И советую вам перейти на более легкие напитки. Мартини сводкой иногда может пагубно воздействовать на женский организм...

– Но я ее видела! Я не шучу! – настаивала НадеждаНиколаевна. – Я видела ее, как сейчас вижу вас!

– Значит, ей стало лучше, и она ушла! – отрезал мужчинаи решительно удалился в зал.

А Надежда еще какое-то время стояла возле злополучнойскамейки и разглядывала ее в полной растерянности. При этом она вполголосаразговаривала сама с собой, что прежде было для нее нехарактерно:

– Ушла, значит? Но я же проверила ее пульс! Его не было!Абсолютно точно не было! И ее глаза... у живого человека не может бытьтакого взгляда! Она была мертвая, мертвая! Но тогда... как же все этообъяснить? Неужели у меня начались галлюцинации? Или он прав, и все дело ввыпивке? Это действительно был очень крепкий коктейль... хотя я ведь выпила егоуже после...