Где старые кости лежат - Энн Грэнджер

— А что же Фелстоны? — быстро спросила она.

— Говорят, что судебный запрет им не по карману. На то, что полиция отреагирует быстро, полагаться нельзя! Старый Лайонел вполне способен кому-нибудь снести башку! Хуже ничего и быть не может, надо что-то делать!

Иен резко наклонился вперед, расплескивая чай.

— Надо отдать им должное. Их главарь, Пит, рассуждает вполне здраво. Зато остальные… Есть там один юнец, у него нездоровое пристрастие к костям и скелетам. Он постоянно рыщет вокруг раскопа и, стоит нам отвернуться, пытается приподнять брезентовую покрышку. Можешь себе представить, Сула, сколько у нас хлопот! На раскопках и без того не хватает людей, а тут еще приходится следить за незваными гостями! И работа не движется! Мы все время начеку, а Фелстоны и хиппи играют в «царя горы»! Пока ньюэйджевцы не уедут, мы ни на минуту не можем оставить раскопки без охраны. Естественно, и ночью тоже.

Наступила тишина. Урсула первая нарушила молчание, нерешительно спросив:

— Может, дежурить по очереди в вагончике?

— Об этом я уже подумал. Конечно, можно поставить в вагончике пару раскладушек. Если хиппи будут знать, что и ночью раскопки кто-то охраняет, они вряд ли туда сунутся. Вообще они не опасны, если ты понимаешь, о чем я. Просто бродят повсюду, гуляют возле раскопа. Нам мешает их физическое присутствие. Дэн, сегодня мы можем подежурить там с тобой. Но завтра я не смогу остаться на ночь, потому что у малыша режутся зубки. Не хочется бросать Бекки совсем одну.

— Давай я подежурю и завтра, — вызвался Вуллард.

Иен и Урсула смерили его вопросительными взглядами, Дэн покраснел.

— Как же Натали? — в лоб спросила Урсула.

— Я же сказал, она в Бамфорде, у матери.

— Я вас подменю, — предложила Урсула. — Подежурю в понедельник, да и во вторник тоже, если надо. Может, Карен согласится составить мне компанию?

Джексон неуклюже вертел в руках кружку с чаем.

— Прошу вас обоих об услуге… Ведь вы работаете в фонде, который дал нам деньги… В общем, им пока ничего не нужно рассказывать. Они забеспокоятся. Если станет известно, что на холме встали лагерем хиппи, руководство фонда еще решит, что там творится что-то непотребное. — Иен был явно смущен. — Ну, там наркотики и все такое. Ведь они… такие, как они… действительно принимают наркотики, так? А еще члены правления могут подумать, что в таких обстоятельствах мы не в состоянии нормально работать.

— Ну да, не в состоянии, — кивнул Дэн.

— Кроме того, — Джексон повысил голос, — я только что попросил фонд выделить нам дополнительные ассигнования. Экспедиция подошла к решающей стадии… Вы оба знаете мою теорию. По-моему, на холме находится могила Вульфрика, вождя саксов! Представляете, что означает для нашего музея такая находка!

Лицо Джексона то загоралось воодушевлением, то мрачнело.

— Мне казалось, что я сумею убедить членов правления. Они очень обрадовались, когда мы обнаружили неповрежденный скелет. Но когда выяснилось, что это не Вульфрик, они усомнились в том, что мы вообще найдем его захоронение. Знаю, вы оба всегда поддерживали меня, за что я вам очень благодарен. Но я безусловно отдаю себе отчет в том, что мы пока не нашли ничего, что можно было бы предъявить членам правления в доказательство моей версии. Мне нужно время, и ничто не должно повлиять на отношение фонда к нашим изысканиям.

Джексон поставил кружку на стол.

— Мне пора возвращаться в Бамфорд. Постараюсь все устроить на сегодняшний вечер. Потом составим график дежурств — до того времени, когда хиппи уберутся. — Последние слова Джексон договаривал уже на ходу. Дэн вышел его проводить, из прихожей слышались их голоса. Они обсуждали, нужно ли брать в вагончик спальные мешки и спиртовку.

Урсула вздохнула. Предложить-то легко, но на самом деле ей не так уж улыбалось ночевать на холме, бок о бок с лагерем хиппи, да еще следить, чтобы незваные гости не шлялись на раскопках! Да и общество Карен приятным не назовешь…

Не глядя, она нащупала на полу свою сумку с расстегнутой «молнией» и стала искать носовой платок, но сразу поняла: что-то не так. Опустив голову, она увидела, что роется не в своей, а в чьей-то чужой сумке. Оказывается, на полу рядом с ее сумкой стояла еще одна. Из любопытства Урсула подняла ее и поставила на колени. Поскольку сумка была открыта, ей не пришлось в полном смысле слова рыться в чужих вещах: все содержимое было перед ней. Кожаный бумажник с кредитными картами, губная помада, записная книжка, шариковая ручка, косметичка, два чека из супермаркета, ключи от машины…

Проводив Иена, Дэн затопал назад, в гостиную. Услышав его шаги, Урсула поспешно бросила чужую сумку на место и схватила свою.

— Я, наверное, тоже пойду. — Она встала.

— Сула, почему ты убегаешь?

— Говорила же, мне надо дописать…

— Неужели так трудно задержаться на пять минут и поговорить! — Последние слова он почти прокричал, и они эхом отозвались в комнате.

— О чем? — тихо спросила Урсула.

Дэн ссутулил плечи и буркнул:

— О нас.

— О каких еще «нас»? Я тебе сказала: все кончено. Все было замечательно, но мы совершили ошибку.

На его лице появилось упрямое выражение, вокруг рта проступили складки.

— Я ведь тебе говорил: у нас с Натали все кончено! Только она ни за что со мной не соглашается. И все же она даст мне развод, если мы с тобой обо всем ей расскажем.

— Я не хочу, чтобы ты разводился с ней из-за меня. И если ты даже разведешься с Натали, я все равно не выйду за тебя замуж. Дэн, да прекрати ты, ради бога! Мы с тобой все уже обсудили почти месяц назад! Пора привыкнуть к мысли, что между нами все кончено раз и навсегда! — Урсула старалась сдерживать раздражение, но убеждать в чем-то Дэна — все равно что говорить с глухой стеной. — Но нет! Вы с Натали и правда очень похожи! Оба не желаете слышать доводы других!

— Я люблю тебя! — закричал он, багровея. Шагнул вперед, вытянул руки… но вдруг словно одумался и замер на месте. Его руки безвольно упали вдоль туловища.

— Нет, не любишь! Тебе так только кажется! Если бы ты взглянул на все объективно, ты бы понял, что уже давным-давно не любишь меня!

— Чушь! — возразил он. — И знаешь, я ни за что не поверю, что ты меня разлюбила! Если бы только здесь не было Натали…

— А ее здесь и нет! — отрезала Урсула. — И меня тоже сейчас не будет.

— Я тебя не отпущу! — пылко вскричал он. — Ты не можешь меня бросить… после всего, что между нами было!

Различив в голосе Дэна еле сдерживаемую ярость, Урсула обернулась на пороге. Он стоял посреди комнаты и смотрел на нее в упор. В глазах его сверкало такое неподдельное исступление, что на секунду она даже испугалась. С того места, где она стояла, отлично видна была сумка под столом. Чья она? Скорее всего, Натали, чья же еще…