Игры скорпионов - Марта Таро

Новая жизнь! Чего в этих двух словах оказалось больше: надежды или искушения? Хотелось верить, что надежды, хотя и искушения хватало… А как же иначе можно назвать то, что ждёт впереди? Приехать в чужую страну и… покорить её! Да, именно так. На меньшее Долли была не согласна.

Лёгкий трехмачтовый корабль рассекал воды Невы. Все пассажиры в этот ранний час попрятались в каюты, и лишь Долли застыла на палубе. Её прошлое таяло на глазах и уплывало вдаль вместе с дворцами и гранитными набережными Петербурга. Почему-то вдруг стало жаль этого прошлого, и память ухватилась за кончик ускользающей нити, размотала её и потянула Долли обратно — в Москву.

Июль в Первопрестольной выдался на удивление жарким. Все окна в доме не закрывались даже на ночь, но это не спасало от духоты и зноя. Долли, гулявшая в саду, с утра обновила лёгкий сарафан из красного шёлка, сшитый по её просьбе Марфой, но и в этом наряде спина мокла от пота. Может, окунуться в пруд? Самое время искупаться. На сегодня все дела переделаны, а уж их результатами можно только гордиться.

В храме Святого Владимира закончили красить в нарядный голубой цвет новые главы, и завтра артель обещала приступить к расчистке фундамента колокольни. В Ивановском монастыре Фёдор Добров тоже не подкачал: он так удачно всё продумал, да и людей расставил с толком, так что трапезную уже закончили, а храм Святой Елизаветы оштукатурили и теперь грунтовали стены под роспись.

Иконописцы устроились в длинном флигеле, выстроенном на краю сада, и усердно работали. Долли не раз заходила к ним поглядеть на новые иконы, а Лиза, нашедшая в брате Корнилии родственную душу, часами сидела в уголке мастерской, наблюдая, как выступают из-под кисти лики святых.

— Мне здесь хорошо — голоса отступают, приходит покой, — объясняла Лиза, — и брат Корнилий говорит то, что я и сама чувствую, но не умею объяснить. Про наше земное предназначение.

— Вот и славно! — радовалась Долли. — Для меня важно одно: чтобы ты была спокойна и счастлива.

Брат Корнилий и впрямь оказался светлым человеком. Рядом с ним Лиза успокоилась, её грусть растаяла, в душу вернулся покой, а на щёки — румянец и давно исчезнувшие ямочки. Вот и сегодня заманить сестру на прогулку к воде не получилось — Лиза осталась с иконописцами.

Долли спустилась к пруду и с сожалением вспомнила свою купальню в Ратманове. В Москве таких не строили. Оставалось лишь разуться и походить босыми ногами по воде. Сбросив туфельки и подхватив расшитый лентами подол, княжна ступила на песчаное дно. Приятная, в меру прохладная зеленоватая вода обняла её ноги, и раскалённый жар июльского дня постепенно отступил.

— Долли! — послышался крик Даши Морозовой. — Где ты?

— Я здесь…

Подруга стремглав бежала по аллее, и даже издали было видно, как Даша взволнована. Подбежав, она затараторила:

— Долли, пойдём скорее домой! Приехал посланец от князя Алексея — англичанин. Тётушка ждёт тебя.

— Брат, наверное, нашёл Элен! — вскричала Долли.

Она бросилась к дому, подруга еле поспевала за ней. Так — босая, княжна и вбежала в гостиную, где сидели графиня Апраксина, Лиза и незнакомый загорелый господин средних лет.

— Тётя, что пишет Алекс? — выпалила Долли.

Графиня укоризненно выгнула бровь и после выразительной паузы сказала по-английски:

— Дорогая, позволь представить тебе господина Брауна, одного из капитанов компании «Северная звезда».

— Очень рад знакомству, миледи, — заявил гость.

— Добрый день, мистер Браун. — Долли спохватилась и одёрнула подол сарафана, прикрыв босые ноги. — Извините меня за неучтивость, но вести от брата так редки, что каждое письмо для нас — подарок судьбы.

— Я всё понимаю…

— Алекс велит нам всем сейчас же ехать в Лондон, у него есть основания считать, что Элен — там, — перешла на русский Апраксина.