Семь непрошеных гостей - Дарья Калинина

А в центре холла на полу билась в конвульсиях Анька, голову которой заботливо поддерживал Денис.

— Вот актриса! — восхитилась Мариша. — Нас провела. Так там хоть делать ничего не надо было. Лежи себе тихо и не дыши. Да еще руки охладить не забудь. А тут целый спектакль!

— Воды! — кричала Жанна. — Денис, держи ей голову!

— Господи, что это с ней? — шептал пораженный Марат. — Пена изо рта идет. У нее припадок, что ли?

Только Мариша с Юлей сохраняли полнейшее спокойствие и равнодушно наблюдали за Анькой.

— И когда это она успела мыла наесться? — пожала плечами Мариша.

— Какая прекрасная пышная пена! — восхитилась Юлька. — Надо будет потом у нее спросить, как она добивается такого эффекта. Может быть, шампуня глотнула?

Изо рта Аньки в самом деле лезла какая-то густая и желтоватая пена. Очень, надо сказать, неприятная на вид. Юлька только вздохнула. Нет, конечно, внимание мужской половины компании Анька к себе привлекла. Спору нет.

— Но честное слово, могла бы выбрать метод и помягче! — словно прочитала Юлькины мысли Мариша, которой вдруг стало не по себе.

И хотя наученные горьким опытом подруги знали, что это всего лишь представление и с Анькой все в порядке, они не могли отделаться от чувства тревоги, наблюдая за актрисой.

— Смотри, как выгибается! — воскликнула Мариша. — Что-то мне это совсем не нравится.

И в этот момент Анькино тело, только что стоявшее почти на мостике, внезапно обмякло, она рухнула на пол и затихла.

— Все! — произнес Денис. — Кончилось!

— Что это было? — со страхом прошептала Жанна.

Анька не шевелилась, явно выжидая, когда паника в общих рядах достигнет максимума.

— Вот вода! — сунулся Илья, который держал в дрожащих руках мокрый стакан.

Марат взял у него стакан и попытался напоить Аньку.

— Бесполезно! — сказал он. — Она в обмороке. Девчонки, что это с ней?

— Почему ты спрашиваешь у нас? — удивилась Жанна.

— Ну это! — смутился Марат. — Вы ведь женщины. Лучше должны знать всякие такие штуки.

Больше молчать подруги не могли! Еще немного, и мужики договорятся до того, что подобные припадки в порядке вещей у всех девушек.

— Вот что! — выступила вперед Мариша. — Не обращайте на нее внимания. С ней все в полном порядке!

— Она нас с Маришей только что точно так же разыграла в спальне! — поддержала ее Юлька.

— Прикинулась мертвой, и пока мы, чуть не теряя сознание от ужаса…

— А я так и потеряла! — перебила ее Юлька.

— И пока мы, теряя сознание от ужаса, пытались привести ее в чувство, она вдруг взяла и очнулась! — закончила Мариша. — Я, наверное, поседела, честное слово! Так испугалась!

— Так это был всего лишь розыгрыш? — обрадовался Илья. — Ну, Анька! Вставай давай!

И он нагнулся над девушкой, которая, несмотря на разоблачение, продолжала лежать на полу. Марат и Денис, который все еще поддерживал ее тело, переглянулись. И Денис дотронулся пальцами сначала до запястья Аньки, а потом до ее шеи.

— Пульса нет, — сообщил он.

— Проверь получше! — дружески посоветовала ему Мариша. — Я тоже сначала купилась на этот фокус.

— Нет пульса! — повторил Денис после того, как они с Маратом проверили сердцебиение у Аньки. — И она не дышит. Ребята, она в самом деле мертва!

— Да нет же! — возмутилась Юля. — Живехонька! Денис только молча покачал головой.

— На этот раз, девочки, все без шуток, — произнес он.

— Хватит! — возмутилась Мариша. — Мало нам одной Аньки. Так и ты, Денис, решил участвовать в этом шоу! Илья, мы уходим отсюда! Разыгрывайте свои дурацкие спектакли без нас.

— Никто и никуда не пойдет! — неожиданно сурово произнес Марат. — Денис не шутит.

— Что? — остановилась на середине комнаты Мариша.

— Мариша, поверь! — обратился к ней Марат. — Нам не до шуток! Анька в самом деле умерла.

И, помолчав, он добавил:

— И судя по тому, что мы видели, это вполне может быть очередным убийством.

— Как? — ахнула испуганно Жанна. — Что ты говоришь?

— Очень похоже на то, что ее отравили, — мрачно произнес Марат.

* * *

Приехавшие врачи лишь подтвердили его диагноз.

— Что она ела? — поинтересовался врач.

— То же самое, что и все мы! — растерялся Марат. — Но все целы и невредимы. Да?

— Да, — подтвердили его несчастные гости нестройным хором.

— А что пила погибшая? — проявлял настойчивость эскулап.

— Разное, — уклончиво ответил Марат. — Я за ней специально не следил, но, кажется, она успела попробовать все крепкие спиртные напитки, которые были в доме.

— Доктор, но от этого ведь не умирают? — встревожилась Юля.

— Она употребляла наркотики? — поинтересовался врач вместо ответа.

На этот вопрос никто из собравшихся не смог дать ясного ответа. Врач осмотрел тело Аньки и покачал головой.

— Вроде бы следов от инъекций не видно, — произнес он. — Но некоторые наркоманы до того изворотливы! Вы даже не поверите, они делают себе уколы в такие места, что и не догадаешься. Например, под язык. Или в анальное отверстие. Так что с уверенностью отрицать передозировку в данный момент я не решусь. Впрочем, возможно, что это пищевое отравление.

Но врач, немного помолчав, все же добавил:

— В любом случае я обязан сообщить о случившемся в милицию.

— Доктор, — замялся Марат, — вы же понимаете, мы тут все очень устали. Скажите, а без этого никак нельзя обойтись? Я имею в виду без милиции?

— Нет! — отрезал врач.

И все снова загрустили. Впрочем, на этот раз менты вели себя более корректно. И это напугало всех еще больше. Они теперь с тоской вспоминали непосредственного капитана Гадкова и его простодушного отпрыска, который быстро залапал все орудие убийства своими собственными жирными отпечатками, сквозь которые ни один эксперт так до сих пор и не сумел продраться.

Поэтому подлинный акт этой экспертизы, по словам самого Никиты, просто не попал в отчет. Иначе, как бы стал объяснять капитан Гадков появление этих самых отпечатков на орудии убийства. Правда была безжалостно уничтожена, а на ее место подсунута фикция. Дескать, вовсе никаких отпечатков на пистолете обнаружено не было. Видимо, преступник перед тем, как подбросить оружие Аньке в спальню, тщательно их стер.

— Если он подобным образом поступает с другими уликами, то неудивительно, что на его участке почти стопроцентная раскрываемость, — заметил тогда Илья.